– Это не совет, – произнесла она с виноватым видом. – Простите. Когда мы узнаем друг друга получше, вы поймете, почему я считаю так, а не иначе. Однако я вижу, что вы чувствуете себя как в ловушке. Вы вмерзли в ваши отношения, вы – словно рыба, попавшая в сети. Периодически делаете резкие движения, мечетесь, но это ни к чему не приводит. Вы остаетесь на прежнем месте. Вы думаете, что хотите волнений и приключений, что не желаете довольствоваться ролью хранительницы очага. Поверьте, я понимаю. Но будьте осторожны в своих желаниях. Он может казаться вам скучным, но такие мужчины, как Томми, способны осчастливить многих женщин в этом мире.
Прекрасно, пусть его забирают, безжалостно подумала я. Возможно, я увижу мудрость в словах Сельмы, когда погружусь в застой среднего возраста столь же глубоко, как она. Но сейчас, разумеется, я смутилась, что так о себе разоткровенничалась.
– Сельма, это вы должны рассказывать мне о себе. А не наоборот. Когда мы можем начать?
Она вздохнула:
– Я не хочу давать никаких интервью, пока не привыкну к вам. Ничего личного. Хотите знать правду? Мне неловко и стыдно от того, что я должна вам рассказать, и я предпочитаю сделать это в одиночестве. И не хочу, чтобы кто-то в этом доме подслушал меня. Вы получите материал, Ли, просто согласитесь работать со мной немного по-другому. Или, может, мне следует подыскать другого человека?
Но я была уже слишком заинтригована, и она это знала.
– Как хотите, я не возражаю, – быстро ответила я. Ясно, она уже знала, как будет рассказана история. Она сама ее расскажет. А я – всего лишь проводник, через которого она поведает ее всему миру. Разве не в этом, по мнению многих, и заключается моя роль? Как сифон. Но мне нравилось думать, что я – нечто большее. Я повернулась к ней: – Ваш офис находится здесь, да?
– На верхнем этаже, хотя на самом деле это кабинет Базза. Там наверху он заботится обо всем.
Ага! Он и сейчас там? Был ли он в доме все это время?
Хлопнула парадная дверь. Реакция Сельмы была молниеносной. Она подпрыгнула, и ее лицо мертвенно побледнело.
– Легок на помине, – сказала она.
У меня начали подрагивать руки. А когда он вошел в комнату, сильно затряслись.
Он был еще великолепнее, чем я запомнила. Я умудрилась подняться и стояла, слегка пошатываясь. Я не знала, что делать. Он подойдет и поцелует меня? Упомянет о нашей последней встрече?
Он не сделал ни того, ни другого. Просто смотрел на меня.
– Привет, милый, – почти прошептала Сельма и обернулась ко мне: – Вы уже знакомы с моим мужем, верно, Ли?
Базз шел следом.
Возвращаясь от Сельмы, я решительно твердила себе, что вот и все, он женат, у нашего романа нет продолжения. Слава богу, я узнала об этом вовремя – прежде, чем увлеклась слишком сильно.
Я входила в парадную дверь, когда он выскочил из-за угла и взбежал по ступеням у меня за спиной.
– Ты забыла это, – он втолкнул меня внутрь и положил диктофон Томми на стол в холле. В следующий миг он сгреб меня в объятия и скользнул рукой по облегающей трикотажной юбке – я надела ее специально, чтобы произвести впечатление на его жену. Сначала он гладил мои ягодицы, затем легко и отрывисто принялся ласкать мой клитор, и я чуть не испытала оргазм прямо там.
Я была ошеломлена и буквально осела в его объятиях. Мы рухнули на пол в коридоре и занялись любовью на письмах – они пришли, пока меня не было.
После он засунул под меня руку, выудил счета и прочел их вслух:
– Ты должна «Американ Экспресс» семьсот фунтов. «Визе» только четыре сотни. Бедная «Виза». «Грэхем и Грин» устраивают распродажу. Двадцатипроцентная скидка на все в подвале до Рождества. Лучше поторопиться туда с твоей «Визой». Так-так, а это что? «Корни и Бэрроу». Торговцы вином. Только ты не заказывала вино в ноябре. Всего две тысячи бутылок «Смирнофф». И приходил газовщик. Тебя не было. Говорит, что он красавчик. Ты его упустила. Как жаль.
Я не ответила. Я не могла заставить себя взглянуть на него. Я встала, молча проклиная тело, которое перестало слушаться разума.
Я прошла в кухню, принялась готовить кофе и попыталась собрать воедино те мозги, которые еще остались (если они вообще у меня когда-то были). О чем я думала, черт побери?
– Ну, так почему ты не сказал, что женат на Сельме? – спросила я, как только он зашел на кухню. Этот вопрос следовало задать прежде, чем ложиться с ним на пол.
– Почему я не сказал тебе, что женат на Сельме? – повторил он. – Странная формулировка. Я все ждал, когда же ты упомянешь мою жену.
– Откуда мне было знать, что ты женат?
– Все просто. – Он поднял руку с обручальным кольцом на пальце.
Черт! Черт! Черт! Я даже его не заметила. Как я могла быть такой дурой?
– Я думал, ты специально ничего не говоришь, стараешься не обращать на это внимания, – сказал он. – Вообще-то я поднимал этот вопрос у тебя в постели в первый раз, но ты, кажется, не слушала. Ты перебила меня, сказала, что идешь вниз готовить бутерброд. Вот я и подумал, что ты не считаешь секс с женатым мужчиной таким уж грехом. Я должен был настоять.
