– Или я могу сделать аборт, и он никогда не узнает, – ответила она и снова разрыдалась.
– Ладно, – сказала я. – На сегодня хватит. Тебе нужна забота, Кэт. Ты идешь ко мне. Мне надо накормить кучу народу, мы возьмем бутылку шампанского для них, купим еды в китайском ресторанчике, и ты с нами поужинаешь. Забудь обо всем сегодня вечером. Кроме того, мне потребуется твоя поддержка, когда я встречусь с Анжелой.
– Ну, ее накормить я тебе не позволю. – Кэт оживилась. – А кого еще тебе надо накормить?
Я сказала, что всего лишь Томми с мамой, и она рассмеялась, а когда я поведала ей о разводе родителей, нахмурилась:
– Это серьезный шаг и в нужном направлении, Ли. Последний раз, когда я тебя видела, ты бы ни за что на свете не пустила в свой дом столько людей. И каково это – быть нормальным представителем рода человеческого?
Я пропустила эту колкость мимо ушей. Я пришла к выводу, что нападки Кэт – это своеобразное проявление любви. И как я не замечала, насколько она ранима под своей командирской внешностью? Я также не представляла, что она считает меня уверенной в себе женщиной. Наверное, я сильно изменилась за те годы, что мы не виделись, раз могу взглянуть на нее другими глазами.
– Это странно, но мне нравится. Но пойми: в данный момент это не так уж необычно. Жизнь в целом довольна безумна. В моем саду убили человека, выяснилось, что Базз избивает женщин, разошлись родители. Я еще даже не приступала к работе, и это меня беспокоит. Но должна сказать, я горжусь, что могу жить как нормальный представитель рода человеческого, по твоим словам. Это внове для меня, и я еще не успела хорошенько обдумать ситуацию. Спроси через несколько месяцев.
– Боже правый! – ухмыльнулась Кэт. – Неужели к тому времени все они по-прежнему будут там жить?
Только не Анжела – после всего, что она сделала.
– Господи, помоги мне – или ей, – если мама поселится со мной навсегда. Но присутствие Томми успокаивает, веришь ли… – Я помолчала, не зная, стоит ли обсуждать Томми с Кэт. – Наша сексуальная жизнь, кажется, обрела новое дыхание. До появления Макса Остина я собиралась провести эксперимент. Я хотела узнать, слышно ли на верхнем этаже, где спит мама, как мы с Томми занимаемся любовью. Я хотела изобразить в спальне секс и записать все на пленку. Потом включить магнитофон и побежать наверх, чтобы узнать, слышно там или нет.
Я думала, Кэт посмеется над таким нелепым поведением или спросит, как я собиралась выбрать нужную громкость, но она сказала только:
– А зачем к тебе приходил Макс Остин?
Почему-то я не захотела рассказывать Кэт, что стирала его вещи. Мне подумалось, что она непременно скажет по этому поводу нечто унизительное, да еще заявит, что я позволяю людям вытирать об меня ноги. Я придумывала подходящий ответ, когда у нее зазвонил мобильник. Мы уже вышли из «Наполеона» и брели под руку по Толбот-роуд. Одной рукой она держала телефон, а другой зажала ухо, чтобы не мешал шум уличного движения.
– Помяни черта, – сказала она. – Привет, Макс. В чем дело?
Вдруг Кэт застыла, а потом повалилась на меня. Я обхватила ее и поставила на ноги. Через несколько секунд она захлопнула сотовый и потащила меня к обочине.
– Мне надо поймать такси. – Она вытянула руку. – Ричи ранен. Его кто-то избил. Сначала с ним все было в порядке, но потом он потерял сознание. Его отвезли в больницу Сент-Мэри. Мне надо ехать, Ли. Макс говорит, что дело плохо.
Она твердила «дело плохо, дело плохо» словно мантру. Я поймала такси, посадила ее. А когда она захлопнула дверь у меня перед носом, прокричала что-то водителю и бросила меня на обочине, постаралась понять и не обижаться.
Мама стояла в эркере на кухне. Увидев меня, она бросилась открывать дверь и встретила меня на лестнице. На мизинце у нее болтались мужские трусы.
– Я нашла их в сушилке. Томми говорит, это не его, – упрекнула она.
Я оглядела улицу. Интересно, она представляла, как выглядит, стоя на пороге и размахивая у всех на виду мужскими трусами? Вот уж повеселится миссис О'Мэлли.
– Зайди в дом, мама. – Я протиснулась мимо нее. Сначала я с ужасом предположила, что трусы принадлежат Баззу, но после секундного размышления поняла, что они – Макса Остина.
– Тебе стоит придумать правдоподобное объяснение, почему ты хранишь трусы постороннего мужчины. Если не для меня, то хоть для Томми.
– Я только что виделась с Кэт, – сказала я, зная, что это привлечет ее внимание.
– С Кэт Кларк? Боже мой. Я представила ей отредактированную версию вечерних событий, опустив, что Кэт знает про Базза. Зато проболталась, что она беременна. А ведь она даже Ричи еще не говорила.
– Где она? Ты должна была привести ее к нам выпить. Мне всегда нравилась Кэт. Я прямо вижу ее у нас на кухне, где она просит меня показать, как накрывать стол для званого ужина. А теперь у нее будет ребенок. – Мама покачала головой и заулыбалась.
Она улыбалась, пока я не рассказала ей, что произошло с Ричи.
– Где Томми? – спросила я, оглядываясь. Кажется, мама была дома одна.
