А слухи по городу уже не ползли. Они его буквально раздирали. Не осталось в стороне и руководство — на следствие посыпались требования ежедневных докладов о результатах расследования с обязательным указанием сведений о проведенных мероприятиях. Но как раз результатов пока и не было. Параллельно с делом о похищении тел разворачивалось другое дело, тоже связанное с кладбищами. Кто-то устроил акт вандализма — залил краской из баллончика несколько памятников. Здесь, впрочем, перспективы раскрытия были гораздо более радужными — в кладбищенском мусорном баке обнаружили баллончик со стикером, по маркировке которого удалось выйти на магазин, где его купили. Разговор с продавцом был ошеломляющим: «Как же, помню его — такой тихий, с большим рюкзаком все ходит. Да вот — в доме напротив живет. Каждую весну, чуть снег сойдет — сразу мешок на плечи, и пошел по погостам шерстить. Говорят, книгу, что ли, о них пишет. И не жутко ему…» Визит к Антону Ла-скину откладывать после этого было нельзя. Он встретил следователя спокойно, пригласил на кухню. Но тут как бы случайно споткнулся и отворил дверь в комнату… В лицо ударил удушливый запах. В комнате с включенным телевизором, по которому шли мультики, сидели и лежали странные человеческие фигуры ростом с лилипутов. Лица некоторых были замотаны тряпками, лица других закрывали маски.
Но ближайшая оскалилась иссохшим мумифицированным человеческим черепом. Следователь тронул ее за плечо. Из мумии полилась детская песенка: «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…»
<p>«Я был с ними ласков…»</p>Из материалов дела: «В ходе обыска квартиры изъято 27 ростовых самодельных кукол, изготовленных из… мумифицированных трупов. Также изъяты женские и детские платья со следами плесени и тления, предположительно извлеченные из могил, рукописи и карты-схемы мест захоронений и кладбищ». Следователь Следственного комитета РФ по Нижегородской области А. Клыков, проводивший допросы некрополиста-кукольника, узнал от него следующее: «Я выкапывал не трупы, а тела. И приносил их домой, потому что хотел оживить этих детей. Я же специалист по религии древних кельтов, а их жрецы-друиды общались с духами умерших. Сначала я просто спал на могилах понравившихся мне детей, и ко мне стали приходить их духи. А потом понял, что их тела надо забрать и сохранить, раз духи живы. Я специально ездил в Москву, изучал древнеегипетские технологии мумификации, изобрел свой способ — достав из гроба тело, припрятывал его и сушил, обложив мешочками с солью и содой. А потом приносил домой и делал из них куклы. Я с ними общался, пел им песни, рассказывал истории, включал телевизор. В некоторые встраивал электронные блоки из детских игрушек, чтобы и они мне иногда пели. У нас был собственный язык, свои праздники, я сажал их за стол и обедал вместе с ними.
Обращался с ними нежно, ласково. Никогда не ругался при них — девочки ведь…» Он верил в их воскрешение. Судмедэкспертиза признала Ласкина невменяемым. Диагноз — шизофрения. Суд, состоявшийся в 2012 году, постановил поместить его в психиатрическую клинику для принудительного лечения сроком на полгода. С тех пор каждые полгода суд рассматривает возможность пересмотреть это решение, но продлевает принудительное лечение. Когда готовилась к печати эта книга, очередной суд постановил, что Ласкин останется в психиатрической клинике…
2021
<p>«Я живу как в аду»</p><p>Очередь длиной семь веков</p>Рано утром 1 мая 2006 года в дежурную часть милиции Курска поступил звонок: из Знаменского собора исчезла главная святыня города — чудотворная икона Божией Матери «Знамение». Ее название означает какой-то знак, некое послание свыше…
