Даже до того, как у Грея была возможность с ним поговорить. Да будь проклят этот Шеридан со своим упрямством! Он, видите ли, намерен отомстить за своего отца.
– Я какое-то время ехала рядом с ним, пыталась его вразумить, но он отказывался меня слушать. Так что я вернулась за мамой, – заявила Гвин и вперила руки в боки. – И тут я вижу, что
Мать посмотрела на него вопросительно.
Это был момент истины. Он хочет и дальше жить как раньше? Не любить и не быть любимым из-за страха быть покинутым? Или вместо этого он хочет воспользоваться шансом довериться Беатрис, единственной женщине, которая делает его по-настоящему счастливым?
Грей знал, как должен ответить.
– Нет, я не согласен с Шериданом. Но он нацелен доказать вину Джошуа. – Грей наклонился, чтобы поцеловать мать: – Мне нужно идти. Необходимо предупредить Джошуа.
– Я пойду с тобой, – объявила Гвин.
– Нет, никуда ты не пойдешь, – сказала их мать. – Ты нужна мне здесь. А Грею нужно поговорить с Беа, и ты можешь все испортить.
По лицу Гвин было понятно, что до нее дошел истинный смысл слов их матери.
– О-о-о, значит, вот оно как? Но тогда с какого боку тут Ванесса и это объявление?
– Пожалуйста, объясни ей все, мама, – бросил Грей через плечо, направляясь к двери. – Мне нужно идти.
Грей только надеялся, что еще не слишком поздно спасти Джошуа. Иначе он навсегда потеряет Беатрис.
Беатрис чувствовала себя несчастной и подавленной и смотрела на все затуманенным взором. Она помогала служанке приготовить ужин, когда услышала стук во входную дверь. Пульс у нее тут же учащенно забился. Боже, неужели Шеридан кого-то уже привел, чтобы арестовать Джошуа?
А если и так, то что делать ей? И, еще важнее, что делать
Но открывать все равно придется. Беатрис вытерла руки о передник и поспешила к входной двери. Но она опоздала. Ее уже открыл Джошуа.
На пороге стоял Грей. Сердце Беатрис забилось еще сильнее, и его удары теперь напоминали удары молота.
– Что ты хочешь? – прорычал Джошуа, который, как и обычно, вел себя грубо и невежливо.
– Ты должен немедленно уехать, – сказал ему Грей.
Джошуа нахмурился.
– Никуда я не поеду, – ответил он.
Не обращая внимания на брата, Беатрис подошла к двери:
– Почему он должен уехать?
При виде ее выражение лица Грей смягчился:
– Потому что Шеридан отправился за констеблем, чтобы тот допросил Джошуа. Мой единоутробный брат уже знает, что мост был поврежден преднамеренно, и считает, что это сделал Джошуа, а затем столкнул моего отчима вниз, в воду, после того как пригласил Мориса прийти сюда.
– Все это ложь! Все эти обвинения! – воскликнул Джошуа. – И я предпочту остаться и защищаться. Если я уеду, то это как раз будет выглядеть так, будто я виновен.
– Нет – если ты уедешь, словно понятия не имеешь о сложившемся положении дел, о том, что тебе известно про Шеридана и констебля. Беатрис скажет, что ты отправился в Лестер по делам. Тогда им придется ждать твоего возвращения или отправляться туда вслед за тобой. А в Лестере уже твоя знахарка лично подтвердит твое алиби. В любом случае у тебя появится дополнительное время, пока мы не сможем доказать, что ты не звал сюда Мориса.
Джошуа потер щеку:
– Я не могу этого доказать. Слово твоей матери против моего.
– И слово Беатрис. Я надеюсь, что они серьезно отнесутся к ее заявлениям, зная ее репутацию. Всем же известно, что она честная и добродетельная женщина.
Беатрис подозрительно посмотрела на него:
– А с чего бы им более серьезно относиться к моим словам, чем отнесся ты?
По лицу Грея было видно, что он мучается угрызениями совести.
– Я отношусь серьезно, моя дорогая. Просто моей маме пришлось мне напомнить о том, как я должен к тебе относиться.
Его маме? Он об этом говорил со своей матерью? Беатрис надеялась, что это хоть что-нибудь да значит, но боялась ему полностью доверять. Грей уже не один раз причинил ей боль.
Грей перевел взгляд на Джошуа:
– В любом случае тебе лучше отсюда уйти до их прибытия. Потому что, пока они не считают твое отсутствие попыткой от них сбежать, они будут предполагать, что просто с тобой разминулись. Я скажу, что пришел сегодня поговорить с тобой, но тебя уже не застал. А Беатрис может им сказать…
– Да ты с ума сошел, если думаешь, что я оставлю свою сестру наедине с тобой! – закричал Джошуа. – Ты даже угрызений совести не испытываешь от того, чем занимался с ней в ее постели. Это для тебя был просто спорт! И я не думаю, что в твоем отношении что-то изменилось.
– Для начала я сама могу ему кое-что сказать и решать, чем заниматься, а чем не заниматься, – вставила Беатрис.
Джошуа фыркнул:
– Тебе следовало это сделать в самый первый раз, но ведь ты же не сделала, не правда ли?
Лицо Грея приняло суровое выражение, и он шагнул вперед:
– Осторожнее, майор! Я не позволю тебе порочить репутацию моей невесты и клеветать на нее, даже если ты ее брат.
– Она не твоя невеста, – выпятил грудь вперед Джошуа. – Она тебе отказала. Ты что, забыл об этом?
Грей сжал челюсти, заскрежетал зубами, но отступил.
