Как стать герцогиней полностью

Боже, вероятно, Грей такими окольными путями пытается заставить ее побольше рассказать о Джошуа.

Но Беатрис ничего не сказала, а Грей нахмурился и продолжил свои объяснения:

– Она не смогла простить Торну вмешательство в ее дела. Гвин отказывается говорить, что именно произошло, Торн даже не признает свое участие в расставании Гвин с поклонником, а мама ничего не знает. Так что можно сказать, что у них постоянные разногласия и они непрерывно из-за чего-то ссорятся.

– Сочувствую, – пробормотала Беатрис, думая о Джошуа.

– Почему? Вы с братом тоже не ладите?

– После того как Джошуа вернулся с войны, – с неохотой признала Беатрис. – Мы… больше не знаем, как нам жить вместе, как находиться рядом друг с другом.

– А, понимаю, – кивнул Грей, наблюдая за близнецами. – Я чувствую то же самое рядом со своими родственниками. Когда надолго расстаешься… – у него на губах появилась легкая улыбка, – …ты вдруг обнаруживаешь, что нашел другие интересы, у тебя сформировались независимые взгляды, ваши мнения не совпадают и вы стали практически чужими людьми.

Беатрис улыбнулась ему с облегчением. Грей понимал, что именно она чувствует. Как приятно было найти человека, который это понимал!

– Он теперь совсем другой человек, не тот Джошуа, которого я знала до войны. Раньше он был тихим, спокойным и задумчивым. Он любил почитать хорошую книгу, выпить стаканчик вина, отправиться на долгую прогулку в лес… А потом дедушка купил ему должность в Королевских ВМС, он был ранен в континентальной Европе и…

– Он изменился.

Беатрис кивнула:

– Очень сильно. Он стал очень импульсивным, и настроение у него быстро меняется – вдруг впадает в меланхолию, а в следующую минуту злится. Это трудно объяснить. А я хочу, чтобы он был таким, как раньше.

Грей горько усмехнулся:

– Участие в сражениях меняет людей, и обычно уже навсегда.

– Откуда вы знаете? – Беатрис строго посмотрела на него. – Вы никогда не были на войне.

Грей смотрел прямо перед собой и, казалось, ничего не видел.

– Есть и много других сражений, в которых приходится участвовать, не отправляясь на войну.

Беатрис уже открыла рот, чтобы спросить, что он имел в виду, но в этот момент закончилась музыка.

Тетя Лидия начала аплодировать, и Беатрис с Греем были вынуждены к ней присоединиться.

– Ну, мисс Вулф? – спросил Торнсток, направляясь к диванчику и останавливаясь прямо напротив Беатрис. – Кто танцует лучше? Я или Гвин?

– Вы оба прекрасные танцоры. Честное слово! Я не могу… я хочу сказать…

– Не обращайте внимания на моего брата-идиота, – вставил Грей. – Он просто дурак. Торна никогда не волновало ничье мнение о нем. Боюсь, что оно никого из нас никогда не волновало. Это семейная черта. – Грей приподнял бровь, глядя на единоутробного брата: – А Торн из нас хуже всех.

Словно для того, чтобы подтвердить сказанное Греем, Торн разразился смехом.

– Грей прав – мне не нужен никакой судья для подтверждения моих способностей. Я и так знаю, что доказал: Гвин была не права. – Он насмешливо посмотрел на Гвин, закатившую глаза, и протянул руку Беатрис: – И я снова докажу то, что хочу. Пойдемте танцевать.

– Простите, ваша светлость, – ответила Беатрис. – Но я не знаю этот танец. Я еще не выучила шаги. До сегодняшнего дня я даже ни разу не видела, как танцуют менуэт.

– Значит, нужно учиться, – ответил Торнсток.

Беатрис заметила, как у Грея на щеке пульсирует жилка.

– Я ее буду учить.

– Не будешь, – возразил Торнсток. – Я уже один раз станцевал с Гвин. Теперь твоя очередь. – Затем Торнсток снова протянул руку Беатрис: – Пойдемте, мисс Вулф. Начнем с шагов. Я вам их покажу, потом мама сыграет самый медленный менуэт, который только есть, и будет его повторять, пока вы не освоите шаги.

Грей скрестил руки на груди:

– Мне казалось, что ты вообще не хочешь в этом участвовать. Иди кататься верхом. Я займусь обучением Беатр… мисс Вулф.

В глазах Торнстока загорелись озорные огоньки: он заметил, как брат оговорился.

– Я передумал. Я буду рад инструктировать мисс Вулф… по самым разным вопросам.

Грей выглядел так, будто был готов задушить Торна, но тут рядом с ними появилась Гвин и взяла Беатрис за руку:

– Господи боже мой, да научу я ее шагам. Спасибо вам большое. Почему бы вам двоим не попросить подать чаю? Нам он обязательно потребуется, если вы продолжите рычать друг на друга.

– Единственное, что я прикажу подать, сестренка, – это бренди, – пробормотал Торнсток.

Гвин повела Беатрис поближе к роялю.

– Если хочешь напиться к полудню, то давай, – бросила она брату через плечо. – А я хочу чаю и уверена, что мама и Беа от него тоже не откажутся. – Она махнула рукой, прогоняя братьев: – Уходите, оба. Дайте нам отдохнуть от вас. Ни одна женщина не хочет, чтобы мужчины наблюдали за ней, когда она только начинает разучивать танец.

Грей посмотрел на Беатрис, затем с силой схватил брата за руку и потащил к двери. Беатрис выдохнула. Гвин печально улыбнулась и похлопала ее по руке:

– Как ощущения? Что ты чувствуешь, моя дорогая, когда из-за тебя дерутся два герцога?