Как стать герцогиней полностью

Беатрис вопросительно приподняла брови.

Поняв, что он только что сказал, Джошуа выругался себе под нос:

– Теперь мне понятно, почему ты думала, что я его убил.

– Да… И умер он вскоре после того, как пригрозил мне.

Джошуа нахмурился:

– Теперь я сожалею, что не убил этого ублюдка. Как он смел даже думать о… – Джошуа замолчал, его рука сжала набалдашник трости. – О боже, утенок, Пожалуйста, скажи мне, что он не… Что он никогда ничего такого с тобой не делал.

– Нет, – твердо ответила Беатрис. Это была самая легкая в ее жизни ложь. Она не любила врать, в особенности брату. Но в этом случае требовалось сказать неправду.

Джошуа потер лицо свободной рукой:

– Слава богу! Я бы решил, что ты врешь, только ты никогда этого не умела. У тебя все всегда отражается на лице.

Не всегда.

Она легко улыбнулась брату:

– В любом случае это дело прошлого.

– Не совсем. – Джошуа сурово посмотрел на нее: – Грейкурт сделал тебе такое же предложение? Он убедит Шеридана не продавать дом, если ты станешь его любовницей? Именно поэтому он оказался в твоей постели?

– Ты с ума сошел? Если я не отдалась дяде Эрми, чтобы спасти этот дом, с какой стати мне отдаваться Грею?

Ее брат фыркнул:

– Потому что он симпатичный и знает, как польстить женщине. В любом случае гораздо лучше дяди Эрми.

– В этом ты определенно прав. Но нет, Грей не просил меня стать его любовницей. Ты же слышал, что он говорил: он хочет, чтобы я стала его женой.

Джошуа посмотрел на нее с жалостью:

– Эх, утенок! Богатые герцоги не женятся на нищих…

– Он не такой, – решительно заявила Беатрис, не желая слушать, как он облачает в слова ее собственные страхи. – Ты не знаешь его так, как я.

– Не надо напоминать мне о том, каким ты его знаешь. – Джошуа прищурился: – Я все еще могу отправиться в их дом и вызвать его на дуэль.

Беатрис вперила руки в боки:

– Если ты только попробуешь это сделать, Джошуа Вулф, то я никогда больше не буду с тобой разговаривать. И я буду вынуждена жить на улице, потому что тебя повесят, а наша тетя не захочет иметь со мной больше никаких дел после того, как ты убьешь ее сына.

Джошуа подошел к стулу, стоявшему в прихожей, и тяжело опустился на него.

– Значит, ты думала, что я убил дядю Эрми. – Беатрис ничего не ответила, потому что ей не хотелось еще больше ранить его. Джошуа поднял на нее глаза и спросил: – Грейкурт тоже так думает?

Беатрис прикидывала, что можно сказать брату. Но он должен знать, с чем ему предстоит столкнуться.

– Он раздумывал над тем, мог ли ты это сделать. Только он думал, что ты мог это сделать, чтобы сорвать планы дяди Эрми и не дать продать этот дом.

Джошуа скорчил гримасу:

– Надеюсь, ты сказала ему, что я никого не стану убивать из-за недвижимости? Или он просто использовал свои подозрения, чтобы шантажировать тебя и затащить в постель?

Она вздохнула в отчаянии:

– Прекрати придумывать способы, использованные Греем, чтобы склонить меня ему отдаться. Я уже говорила тебе: я сама хотела быть с ним. И вообще, если хочешь знать, это я совратила его. – Услышав это, брат вопросительно посмотрел на нее, и Беатрис добавила: – Он совсем не такой человек, как ты думаешь.

Беатрис видела, как на щеке Джошуа пульсирует жилка.

– Тем временем ты думаешь, что твой брат – убийца.

Она присела на корточки у его ног и взяла его руки в свои:

– Именно поэтому я никогда не говорила тебе о своих подозрениях. Потому что понимала: если бы они оказались беспочвенными, то я принесла бы тебе ненужную боль. Но дело в том, что я подозревала тебя в этом по одной-единственной причине: я же знала, что ты убьешь ради того, чтобы защитить меня. Это просто показывает, что я знаю, как сильно ты меня любишь.

Джошуа неотрывно смотрел на нее, пока она говорила.

– Даже если я этого не показываю? – наконец спросил он. – Даже несмотря на то, что я еще не нашел способ, как тебя обеспечить, если со мной что-нибудь случится? – Джошуа тяжело вздохнул. – Даже хотя я, возможно, не смогу сохранить крышу у тебя над головой и поэтому вынуждаю тебя продаваться человеку типа Грейкурта?

– Я не продавала себя! Я люблю его, Джошуа!

Услышав это, он моргнул, а Беатрис поняла, что сказала. Но ее слова соответствовали истине. Она любила Грея, даже несмотря на его нежелание говорить о своем прошлом и подозрениях. Она любила его за его ум и доброту и за то, что он не винил ее за происходившее, когда был жив дядя Эрми. Грей понимал, что она ни в чем не виновата, все дело в дяде Эрми.

До встречи с Греем Беатрис никогда не считала, что может свободно говорить что хочет и когда хочет, даже Джошуа. И как же это было прекрасно!

Она страстно желала, чтобы и Грей так же свободно чувствовал себя с ней. Но он явно не чувствовал, потому что не отвечал на вопросы о своей семье. Но на данный момент его желания на ней жениться было достаточно.

– А он любит тебя? – спросил Джошуа.

– Не знаю. Ты же не дал нам возможности все выяснить и со всем разобраться.

– Не дал, – согласился Джошуа, и выражение его лица опять стало суровым. – А он очень старался убедить тебя, что не помолвлен с этой Ванессой.