— Который ты только что бездарно просрал, — закончил за него Саракэ. — И мне кажется, что я озвучу мнение всех в этой комнате — увы, но ты нам не подходишь.
— Кто бы сомневался, — горделиво заявил Кен и забрал свои бумаги. — Но знайте, что мир ещё услышит обо мне!
— Нисколько не сомневаемся, — с ехидной улыбкой произнесла Чоу, встав со своего места и открыв тому дверь. — А сейчас, всего доброго.
И когда парнишка выбежал, а мы остались одни, то вся команда разразилась дружным хохотом.
— Боги, — смеялась Йоко, вытирая с глаз подступившие слёзы. — Я уже и забыла, что такие существуют.
— О-о-о, госпожа Сано, — в тон мне произнёс Рио. — Пора вам возвращаться на большую сцену. Так как «эксклюзивов» здесь хватает. Но признаюсь, что этот экземпляр мне понравился. Есть в нём что-то… инновационное. Вполне может сойти для независимых фильмов.
— Разве они не должны развиваться сами? — спросил я. — На то ведь и независимые.
— Да брось, Кацу, — усмехнулся Саратэ. — Ты же не думаешь, что большие студии не заинтересованы в этом? Просто режиссёры, которые получили поддержку, не афишируют это, и тогда мы получаем тот самый эффект, которого желаем. Люди идут на подобные фильмы, так как уверены, что не увидят там студийных спецэффектов, крупных бюджетов, цензуры и всего того подобного, о чём судачат в массах. Хотя если мы покажем тот же фильм, но уже сказав, что он от нас, то и отношение к нему будет иное. А ведь, по сути, ничего не изменится. Только зрительские ожидания и решение, что фильм плохой, ещё до того, как они его посмотрят. Поверь мне, это проверено не единожды.
— Что ж… — я задумался.
А ведь он был прав. Люди, когда собираются большими компаниями, превращаются в стадо, которым можно управлять. Не могу сказать, что это легко, но вполне вероятно. Так что…
— Так, ладно, — заявила Йоко и встала с места. — перерыв десять минут, а дальше нас ждут новые проверки.
И ведь не соврала. Как только мы закончили с лёгким завтраком, к нам подбежала помощница Чоу (да, помощница помощницы) и напомнила, что через минуту совещание с ещё одним кандидатом.
А им, точнее, ей, оказалась довольно увесистая дамочка. И нет, она не была такой же пухленькой (назвать нашу подругу толстой уже язык не повернётся, так как я начал её уважать), как Кохаку. Скорее, накачанной. Причём настолько, что я невольно поёжился, ведь у прежнего Кацу не было и половины таких мышц, как у неё. А за то время, что я провёл в его теле, я не успел привести себя в приличную форму. Хотя кое-какие успехи, определённо, прослеживались.
— Госпожа Райн, — первым обратился к ней Рио, когда мы собрались в том же зале. — Мы…
— Мисс, — грубо перебила она. Хотя, может и вежливо, просто её голос звучал так, что она готова сожрать тебя целиком прямо здесь и сейчас.
— Да, мисс, — усмехнулся тот и продолжил: — Так вот, мисс Райн, мне хотелось бы уточнить несколько моментов, с которыми нас, скорее всего, придётся столкнуться, — после чего он вздохнул и, не зная, что сказать, протянул планшет, где были истории возможных режиссёров, братья Бару.
— Ого, — чуть ли не присвистнул от удивления Саракэ, — как всё запущено.
— Да о чём вы⁈ — возмутилась Кохаку, которая всё это время чуть ли не с обожанием смотрела на нового гостя. — Отличная идея!
— Правда? — Йоко вопросительно вскинула брови, а потом посмотрела на Райн. — Что ж, Лизи, прошу, расскажите нам, что именно вы планируете показать в сериале?
— Для начала надо унять мужской контингент, — грубо начала она, показывая на стену с уже собственной презентацией. — История об императрице, которая желает дать своим подданным то, чего у них никогда не было. А именно, справедливость и добро! И для этого никаких мужиков не должно…
— Боги, — прошептала Йоко, прикрыв лицо ладонью.
Третьим кандидатом являлся скрюченный старичок Оокубо Рэн. Он постоянно улыбался и заискивал перед нашей командой. Однако, как мне сказали, у него был, наверное, самый большой опыт из всех, кто к нам явился. Правда, его внешний вид и повадки оставляли желать лучшего. Вряд ли кто-то из актёров будет особо уважать столь тихого и добродушного человечка, не так ли? Чтобы быть капитаном, надо смириться с тем, что кто-то будет считать тебя сволочью. И при этом по-своему окажется прав.
— Я готов работать с любым проектом, который вы мне доверите, Сано-сан, — с хитрой улыбкой произнёс старик.
Тогда-то я и понял, что этот Оокубо не так уж прост. За маской смиренного старца скрывалась сильная личность, и я был уверен, что он справится со своей ролью.
Но был и страх за то, что он может перетянуть внимание съёмочной группы на себя. А это нам никак не было нужно. Так что… а чёрт его знает, что делать.
И нет, поверьте, на тот момент я не знал.
