И мне бы радоваться, но мои мысли занимало другое — на скале сидел черный ворон. И вроде бы, что тут странного, птица, как птица. Но именно она билась в моем сознании. Что-то было связанно с птицами, я слышала чей-то далекий голос, но не могла разобрать его. Однако все во мне кричало: «Птица!»
Как только я оказалась за дверьми, сразу же уткнулась носом в грудь подскочившего ко мне Дариана, который выбил из меня весь воздух, стремительно притиснув к себе.
— Что он тебе сказал? Он прикасался к тебе? Он…, - нервно и протяжно вздохнув, окаменелый вцепился в меня клещами, пробегая руками по моим волосам, лицу, плечам, рукам, талии, бедрам…
Забытая обида и злорадство вновь вспыхнуло с новой силой, и я ударила окаменелого по шаловливым рукам и скривила губы.
— Мог бы остаться и сам во всем убедиться, а теперь уже поздно, — сдержанным тоном ответила я и шагнула по направлению к нашим покоям.
Но не сделала и пару шагов, как была схвачена сильными руками и прижата спиной к мощной груди.
— Поздно? Не хочешь рассказать поподробнее? — раздался его злой шепот у меня над ухом. Я видела по его сияющим отнюдь не от моего желания глазам, по сжатым губам, что он злиться, но ведь и я тоже не железная.
Сделав рывок и ничего не добившись, я разъярилась еще больше.
— Скажу только то, что перед твоим братом нам больше не нужно играть по ролям. Я снова твой личный писарь, — пожала плечами я, тем самым пытаясь хоть немного ослабить стальную хватку, но с треском провалилась.
Гневное сопение за моей спиной не прекратилось, но золотые локоны, которые до этого хищными змеями беспокойно колыхались, поддерживая взволнованного хозяина, нежно заструились по моей шее. От такой ласки я немного остыла, но показывать это Дариану пока не собиралась.
— Ты не ответила на вопрос, — его рука, несмотря на недружеский тон, чуть касаясь, прошлась по моей щеке, но если его локонам я еще могла это позволить, то в ответ на его движения я лишь резко отвернулась, отстраняясь от такого привычного холода.
— Не понимаю, о чем ты, — сухо произнесла я, надеясь, что он поймет мое настроение и отпустит, но не тут-то было! Пришлось даже прикусить губу, сдерживая неуместный стон, ведь рука Дариана, лишь на мгновение сжалась в кулак, тут же расслабилась и двинулась вниз, скользя по моей шее. И как-то мне вдруг вспомнилась лохань, теплая вода, жаркие поцелуи и переплетенные тела. Ммм…Спорить и гневаться сразу расхотелось, но сдаваться рано! Рано говорю!
— Он прикасался к тебе? — повторил Дариан, щекоча дыханием мое ушко, отчего я позорно хихикнула. (Ну не удержалась я!)
Вот и как теперь быть строгой?
Но прочистив горло, я решительно повернулась, чтобы встретиться с хитрым взглядом изумрудных глаз, но, боюсь, довольную ухмылку я не сдержала:
— В том смысле, под которым подразумеваешь ты, нет, — недвусмысленно скосила глаза на его руку, что плавно переместилась с шеи и двинулась дальше. Вниз.
— Если бы он только посмел! — вырвалось шипение из его уст, и его рука с какой-то необъяснимой страстью обожгла тело и переместилась еще ниже! Неудивительно, что после этого я совершенно потеряла интерес к его восхитительным глазам и уставилась на не менее восхитительные губы.
— Дар, я бы попросил тебя отойти от моего кабинета как можно дальше и развлечься с девчонкой в другом месте, — мы с Даром с искренним изумлением уставились на приоткрывшуюся дверь в кабинет Талта и на него самого, хмурого, но улыбающегося. Но в этот раз за его «сладостью» явственно проглядывалось презрение. Уголки его губ так и норовили опуститься и превратиться в гримасу.
«Довела еще одного повелителя!» — хмыкнула я.
И вот чего-чего, а того, что Дар быстренько ретируется к окаменелому, оставив меня посреди коридора, я никак не ожидала! Со слова «ты можешь идти», произнесенным приказным тоном, этот наглец, схватив за руку Талтинуса, скрылся в кабинете, как будто минуту назад и не приставал вовсе! Как будто я…
«Та самая рабыня» — едко подсказал мой внутренний голос.
В глазах всех остальных так и было, но, Творец меня помилуй, я опять вспыхнула как спичка, и, боясь, что вокруг меня все запылает синим пламенем, отбросив назад струящуюся юбку и гордо задрав голову, величаво «поплыла» к себе.
***
«Плыву», да так, что если бы была корона, я бы ее тут же на голову надела! Но ее не было, поэтому я только создавала видимость оной. И, несмотря на вид, в мыслях я не переставала прокручивать картинку черного ворона. Что-то притягивало меня, заставляло вновь и вновь возвращаться к птице, но никак не могла понять что, или просто вспомнить кое-что важное.
