— Ты можешь помолчать? Мешаешь думать, — поморщился окаменелый, хватаясь за голову.
— Дариан, я не дура. Ни в какую Долину Ветров я в жизни не поеду! У меня аллергия. Слышишь? АЛЛЕРГИЯ на цветы, что растут у подножия той горы. Я и за километр не хочу к ней приближаться.
— Чушь. Потерпишь немного, — будучи безразличныи к моему здоровью, спокойно ответил Дариан, на мою категоричную тираду.
— Да ты хоть раз в жизни болел чем-нибудь? Дариан, у меня все лицо опухает, у меня кровь из носа рекой разливается, и я надуваюсь, как большой шар!
Кричала я на него уже стоя над душой (если таковая имелась), пока тот в свою очередь рассматривал карту, лежащую на письменном столе, в личной комнате Гара. Конечно, поначалу Гар был против, и не хотел впускать нас сюда, чувствуя напряжение между нами и мою разрастающуюся злость, но его никто не пожелал слушать: ни я, ни Дариан. А потому мужчина что-то кричал из-за закрытой двери, и, кажется, умоляюще просил не трогать какие-то фарфоровые статуэтки.
Я минут десять ходила по комнате, перечисляя все последствия этого приключения. И начинала я спокойно, но постепенно, понимая, что одному наглому, невыносимому окаменелому начхать, я громким голосом выговаривала все, что накопилось над ухом Дариана, с превеликим удовольствием наблюдая, как его глаз дергается. А что? Пусть пострадает, как и я! Может, я даже смогу довести его до такого же психологического состояния, в котором находилась сама. Вот тогда мы повеселимся!
— Кия, прекратите истерику! — всплеснуло руками доведенное чудовище и злющими глазами, молча указало на выход.
Я так же молча сложила руки на груди и наигранно улыбнулась одними губами. Битва взглядов продолжалась ровно до того момента, как правый глаз Дариана снова дернулся, и он шумно выдохнув, насмешливо поинтересовался:
— Чего же ты от меня хочешь в таком случае?
Уже лучше, мистер великий и ужасный.
— Отправьте меня порталом в ваш замок, где я буду в полной безопасности, дожидаться вашего возвращения.
— Нет, — твердо произнес окаменелый, покачав головой. — Даже не думай. Ты нужна мне.
— Я нужна?! Да, ты только представь, какой обузой я буду! Сомневаюсь, что даже говорить смогу, ведь мои губы тоже распухнут! — для наглядности я вытянула губы трубочкой и наклонилась вперед. Отчего Дариан странно на меня посмотрел, задержавшись на губах. Я даже смутилась.
— В замок я тебя не могу перебросить. Большая часть воинов сейчас на границе наших земель укрепляют защиту, сквозь которую моры не ступят. Но среди людей в защитном контуре они могут караулить. Слишком опасно отправлять тебя в пустующий замок.
Была, не была! В конце концов, из двух зол выбирают меньшее.
— Тогда оставь меня здесь. Ты же сам привел меня к Гару, — на имени человека я запнулась, потому что Дариан сжал кулаки и разразился издевательским хохотом.
— Ты сидела в парке ночью. Чуть ли не спала на скамье, дрожа от холода и страха, вглядываясь в темноту. И я решил показать тебе дорогу к этому…(дальше было слово, которое я не поняла, но оно было похоже на ругательство!) — выплюнул он.
— Он был достаточно добр ко мне, — слабо попыталась противиться его словам я.
— Ты думаешь, он бы посмел тебя тронуть, — на моих глазах, все окна распахнулись настежь с противным скрипом, и волосы Дариана взметнулись вверх, покрываясь инеем. Стекла превратились в ледяной витраж, а пол под ногами стал скользким.
— Ннет, — прошептала я, пятясь к двери.
— Он не посмел бы ослушаться моего приказа, — надвигаясь на меня несокрушимой скалой, продолжал говорить Дариан.
Когда пятиться было некуда, а дверная ручка отказывалась поддавать, так как покрылась льдом и больше не поворачивалась, я прислонилась к двери и приготовилась к буре, причем в прямом смысле. К снежно-ледяной буре.
— Хочешь, я покажу тебе, что бы с тобой стало. Не будь меня рядом? — шепнул Дариан в нескольких сантиметрах от моего лица. — И ты побежишь, Кия. Побежишь из этого дома. И будешь молить меня о пощаде, будешь просить, чтобы я взял тебя с собой.
Упрямство, еще тлеющая на дне души злость и желание противостоять существу, чьи глаза моментально вспыхнули от моего чувства, взяли верх, и я, приготовившись к худшему, произнесла:
— Хочу.
И кто меня только за язык дергал? Хотя, я знаю ответ. Золотоволосое чудовище, которое после небольшого перемирия, объявило мне войну, забыв про милость. Именно поэтому, я сейчас сидела в углу подвала, осознавая, что на кладбище чувствовала бы себя намного лучше, что было очевидно из-за нахождения в паре метров от меня пяти тел молодых девушек без признаков жизни, закрытых в прозрачных саркофагах.
