Вот кто это сказал? Такой момент упущен! Эх…ладно у нас еще будет время побыть наедине с Даром. Ну, я на это надеюсь. А сейчас главное, что я снова с любимым, и он меня помнит!
Хорошо, что я знала расположение портала! Гар довез меня в тот раз на телеге до леса, а сам отправился переживать «бурю» в ближайшую деревню к мужикам. Перед тем, как отпустить, он сжал меня в стальных объятьях и смачно чмокнул в обе щеки. К губам тоже тянулся, но я увильнула, а он издал горестный стон и театрально скорчил обиженную гримасу. Но не все же ему шутить, а потому он клятвенно пообещал, что как только все упокоится, он обязательно навестит меня в моем городке или же в чьем-то замке в личных покоях…За что получил знатный подзатыльник!
На прощание, я так же незаметно для мужчин, которые с трудом понимали, кто мы и что делаем в их телеге, я дотронулась до руки каждой из девушек, и браслет помог мне услышать их слова поддержки и напутствия. Они искренне переживали за мою судьбу и желали мне счастья! От их теплых слов наворачивались слезы, но улыбка не давала им пролиться. Вот так я снова попрощалась со своими друзьями и поспешила к порталу, куда должен был предположительно прибыть Дар. И дождалась! Слава Творцу! И теперь, проходя сквозь искрящую светом арку под руку с Дарианом, я гадала, куда же мы отправимся на этот раз? И с радостью смотрела на наши переплетенные руки.
Мы переместились в цветущий сад на окраине величественного города. Я была здесь впервые и с детским восторгом взирала на одну из трех столиц наших земель — Литрих. И, если я не ошибалась, брат Дариана, что наведывался к нам (да, я уже совсем не отделяла себя от этой компании окаменелых) в замок с делегацией, «правил» именно здесь.
Ох, Дариана я пережила и даже как-то ужилась с ним. Косака я тоже пережила с горем пополам! Остался еще один брат. Интересно, какой он?
Но задать этот вопрос Дариану я не успела, потому что мы со скоростью света понеслись по улицам города и очутились в уютной таверне, которая тут же опустела. Хозяин был бы рад тоже дать деру, но принимать таких важных клиентов его работа. Поэтому бледнея, краснея и зеленея, полноватый мужчина средних лет с абсолютно лысой головой выдавливал дружелюбную улыбку и косился в стороны, лишь бы на нас не смотреть, а точнее на окаменелых. Да, это мне повезло с браслетом, а остальным приходиться быть очень осторожными со своими мыслями и желаниями.
Когда Дариан с каким-то особым нетерпением потребовал для нас лучшие комнаты, я одновременно почувствовала, что безумно устала, и отчего-то резко занервничала. Мне вдруг показалось, что он будто светится! Нет, ну, конечно, его золотые локоны, как и всегда, были бесподобны и не утратили блеска, но что-то было в его лице. Что-то живое, чувственное. Не стану отрицать, что это действие эликсира, но мне хотелось бы верить, что и я — виновница его «преображения».
Буквально взмыв по лестнице мы оказались в светлой, достаточно просторной комнате с кроватью, маленьким столиком, двумя креслами и дверью, которая, по всей видимости, вела в ванную. Это все, что я успела рассмотреть, потому что в следующее мгновение со спины меня обхватили сильные руки, и я оказалась в капкане.
— Мммне нужно помыться, — предприняла я слабую попытку успокоить…хоть одного из нас, потому что его руки далеко не нежно сжимали меня. Я ощутила, как по моему телу пробежала волна жара и застыла где-то внутри, выжидая своего часа.
Я чувствовала, что гореть мне придется долго, мучительно сладко, но:
— Дар, мне правда надо, — вздрогнула я, когда его ладонь опустилась мне на грудь, а его губы мягко прикусили ушко.
И это он-то холодный?! Я сейчас сгорю!
— Сколько еще мы будем оттягивать неизбежное? — прозвучал голос искусителя, и его рука медленно поползла вниз.
Истома и слабый стон. Как не хочется сопротивляться, как хочется просто обхватить в ответ руками и раствориться. Раствориться в том чувстве, которое заполнило душу, которое заставляло меня идти за окаменелым, желать быть рядом, жаждать его внимания, его чувств…
Я сама не поняла, как перед самым моим носом хлопнула дверь, что отделяла спальную комнату от ванной. Теперь мы находились по разные стороны хрупкой деревянной двери, и ее ручка мелко тряслась.
— Не задерживайся, — услышала я глухой голос, от которого распирало грудную клетку. Дааа, холодная вода вряд ли отрезвит меня и удержит от ошибок, но надежда умирает последней.
***
Вы когда-нибудь понимали со всей ясностью, что нет выхода? Я сидела на краю лохани, завернувшись в большое, пушистое полотенце и гадала, как же мне поступить: утопиться или выскочить из ванной с криками: «НЕ СМЕЙ НА МЕНЯ СМОТРЕТЬ!» Я все же не отказала себе в удовольствии понежиться в горячей воде и забыть обо всем на свете на краткий миг, и поняла, что у меня нет сменной одежды, слишком поздно — когда старая подобно половым тряпкам валялась на полу. Хотя, я бы все равно не влезла бы в это платье снова, я ведь только отмылась! А выходить так как была — верх неприличия!
