Я взяла из ее рук листок.
– День пятый, – прочитала я. – 13.05.2015. Третий этаж. Это было полтора года назад. – Я рассмотрела карандашный рисунок. Двери выстраивались в ряд. На дверях что-то написано. Какие-то аббревиатуры. – Что это значит? – спросила я у Скай.
Она разложила на столе еще несколько листов.
– Думаю, он пытался выяснить, к какой эпохе относятся комнаты и как давно их покинули, – она сунула мне листок. – Смотри сюда. – Там было что-то вроде пояснений. – V означает «викторианский», E – «елизаветинский», F – «французский», 17 – семнадцатый век, 20 – двадцатый век.
И так далее. На каждой двери стояли буквы и цифры.
Грейс шагнула к нам.
– Это жутко, – сказала она. – Нам надо вернуться.
– Ты права, – тут же согласилась Скай. – Но листки я заберу с собой. Не думаю, что парень еще в них нуждается.
От ее слов по спине побежали мурашки.
– Он исчез навсегда.
– Обязательно было это говорить? – прикрикнула на нее я.
Скай, ничего не понимая, покачала головой.
– Я пытаюсь разобраться в этом вопросе и рассмотреть все варианты. Во всех комнатах когда-то кто-то жил. Теперь они пусты, и их будто покинули в спешке. Бьюсь об заклад, Нимуэ и Агриппа тоже исчезли навсегда. Это оставляет нам не очень большое пространство для размышлений.
Хоть я и восхищалась аналитическими способностями Скай, иногда мне хотелось, чтобы она оставляла свои соображения при себе.
– Может, посвятишь нас тогда в свои мысли? – Теперь мне уже было все равно. – Сколько комнат мы посетили?
– Тридцать девять, – выдавила Грейс. Я повернулась к ней.
– Ты что, считала? – удивленно спросила я. Она, очень бледная, кивнула.
– Я всегда считаю, когда нервничаю.
– И что же ты считаешь?
– Шаги, дома, комнаты, людей, – объяснила она, и я почувствовала, как неловко ей об этом рассказывать. – Это меня успокаивает. Так было с самого детства.
Она так часто бывала у нас дома, а я никогда этого не замечала. Странная привычка. Я покачала головой, а затем улыбнулась.
– В этот раз это оказалось довольно полезно.
– Ладно, – Скай прервала нас и потерла руки. – На самом деле совсем неважно, сколько комнат мы увидели, – она свернула листки. – Думаю, все они выглядят так же, как и те тридцать девять, что мы осмотрели. Предлагаю нам просто вернуться тем же путем, которым мы пришли. Втроем мы должны как-то восстановить наш маршрут.
– Если бы мы только оставляли открытыми двери тех комнат, в которых уже побывали.
– Лучше бы мы вообще сюда не ходили, – резко сказала Грейс.
Мы шли и шли. На каждом углу Грейс и Скай обсуждали направление, в котором мы должны были двигаться. Сначала я вмешивалась в обсуждения, но после шестого поворота полностью потеряла ориентацию. Грейс шла впереди, и нам не оставалось ничего, как последовать за ней.
При этом я была совершенно уверена, что она понятия не имела, куда нам идти. Просто хотела притвориться главной. Лучше бы она потерялась. Я бы ни слезинки не проронила. Чем дольше мы шли, тем сильнее я уставала. Сердитые шаги Скай все громче гремели по дощатому полу. Мы шли по коридорам и лестницам, которых я никогда раньше не видела. Какие-то были широкими и светлыми, а какие-то – узкими и мрачными. Стены-то оклеенные шелковыми обоями, то из неотесанного кирпича. Вскоре я уже понятия не имела, где мы находимся. То ли под крышей, то ли в подвале.
– Больше не могу, – сказала я, когда мы снова свернули за угол и увидели перед собой длинный коридор. Мои ноги превратились в пудинг. – Мы можем сделать перерыв? – обратилась я к Скай, которая шла рядом со мной.
– Стой, Грейс, – прорычала она.
Та будто только и ждала этого, она прислонилась к стене и сползла по ней.
– Я больше ни шага не сделаю, – объявила она.
И почему всякий раз нужно устраивать спектакль? Тут даже парней не было. Неужели она думала, что дальше мы ее понесем?
– Лучше бы я просто легла спать, – тихо застонала она.
– Может, в этом коридоре комнаты не такие ветхие, – с надеждой сказала я, отворачиваясь от жалкой и скрючившейся на полу Грейс. Все мы были измучены.
Хоть я и не очень на это полагалась, все же открыла ближайшую дверь, отполированную до блеска. Навстречу хлынул аромат лаванды. В комнате стояли три кровати, а на них наготове лежали толстые белоснежные пуховые одеяла, будто только и ждавшие нас. На столе в центре комнаты попыхивал дымящийся чайник чая, а рядом с ним – поднос, полный закусок.
– Сэндвичи! – воскликнула я, поспешно проходя в комнату. Когда подняла взгляд, продолжая жевать, Грейс уже лежала в постели и тихо храпела. Она, конечно, выбрала кровать у окна, ни у кого не спрашивая.
Скай улыбнулась, потягивая свой чай.
– Я бы отдала все на свете за душ перед сном, – сказала она.
– Ни в чем себе не отказывай, – я кивнула в сторону ванной, примыкавшей к спальне. И через полуоткрытую дверь посмотрела на ванну с львиными лапами. – Держу пари, из крана идет теплая вода.
– Ты правда думаешь, что мы можем ею воспользоваться? – скептически спросила Скай.
