Он изменил свои взгляды на мир лишь после того, как понял, что она не простит. Девочка, чьи волосы ярче сирени, смогла поменять того, чьё сердце было покрыто корочкой льда. Мальчик, привыкший разбивать сердца, учится любить.
========== — Если ты меня забудешь… я напомню о себе! ==========
ОПИСАНИЕ: Почему же я не могу забыть тебя, Мирослава? Зачем ты так плотно засела в моём сердце, которое сейчас скулит, как пёс, брошенный хозяином? Хотя… знаешь, я и есть тот самый брошенный пёс. Белый Бим, что ждёт своего хозяина. Но мы же знаем финал этой истории, да?
***
Ставлю последнюю подпись на листе документа, что протянул мне Прохор, и откладываю ручку. Устало откинувшись на спинку дивана, прикрываю глаза, легонько надавливая на глазницы пальцами, чтобы хоть как-то прогнать резь в глазах, а потом смотрю на концертного директора.
— Ещё нужно что-то подписать?
— Нет, Егор, можешь ехать домой. Я завтра отдам документы Курьянову, и, надеюсь, что всё решится в твою пользу.
Киваю, не особо обратив внимание на слова Прохора, и поднимаюсь с дивана. Пока спускаюсь на первый этаж, надеваю ветровку, а потом, скорее по привычке, проверяю входящие на сотовом. Ничего. Никаких сообщений или пропущенных звонков. В груди разливается разочарование, смешавшееся с болью, что поселилась в моей душе несколько месяцев назад. А если быть точным, то пять месяцев назад. Именно столько времени прошло с момента, как Апрельская исчезла из моей жизни.
Внизу почти никого нет, лишь Светлана и охранник Жора, с которыми я прощаюсь, молча кивнув, и выхожу из лейбла. Подходя к двери, в отражении её стеклянной поверхности, замечаю как рыжая и охранник склоняются друг к другу, начиная о чем-то шептаться. Не составляет труда понять, что обсуждают они меня. С недавних пор все полосы модных журналов забиты лишь одной темой, а на таких телеканалах как МУЗ.ТВ и РУ.ТВ обсуждают мою персону так, словно я — закоренелый преступник.
А чем ты лучше, Булаткин?
Эта мысль мелькает в голове, а я с усмешкой на губах понимаю, что озвучивается она голосом Мирославы. Какая ирония. Помнится, в тот самый день она спросила то же самое, этот же вопрос, но ответ на него так и не получила. И не потому, что я не ответил, нет. Лишь потому, что сама не желала слышать на него ответ. Девочка с волосами, что вновь обрели сиреневый оттенок, больше не хотела искать во мне положительные качества, приняв мой облик морального урода.
— Егор! Постой… — с противоположной стороны парковки ко мне идёт Мельников. Он останавливается в двух шагах от меня, засовывая свой мобильный в карман, и спрашивает: — Как там судебный процесс?
— Не знаю, — жму плечами, касаясь пальцами брелока с ключами, лежащего в кармане. — Сегодня снова пришлось подписывать какие-то бумаги у Тимати, потом Прохор притащил что-то…
— Не парься так, — желая поддержать меня, Матвей кладёт руку мне на плечо. — Всё хорошо будет.
— А разве по мне видно, что я парюсь? — хмыкаю я, глядя в глаза Матвея. — Мне плевать на этого придурка, и на его заявление. Потребовалось бы, поступил так повторно…
Замолкаю, вспоминая тот день.
~~~
Паркую машину около кафе, адрес которого мне скинул Никита, и вглядываюсь через прозрачное стекло в заведение. Посетителей не так уж и много, человек десять всего, поэтому без труда нахожу Апрельскую. Отмечаю про себя, что она снова перекрасилась, а потом сжимаю в пальцах руль.
— Убью, — шепчу я, глядя, как левый тип, сидящий напротив Мирославы, склоняется к ней и целует. — Блять.
Не проходит и минуты, как я врываюсь в кафе. Громко хлопнувшая дверь привлекает внимание посетителей, на которых я не обращаю внимания. Перед моими глазами только центральный столик, занятый моей бывшей танцовщицей и её хахалем, одетого в синие джинсыи белую, явно дорогую, рубашку.
— Егор?
Мирослава смотрит на меня, замечая моё приближение раньше, чем этот урод, и вскрикивает, вскакивая со стула, когда я со всего размаху бью его в лицо. Парень цепляет рукой чашку, которая летит на пол, а после второго удара он и сам уже оказывается на кафельной плитке, покрывающей пол кафе.
— Парень, ты чё? — поднимает на меня голову, прижимая к разбитому носу пальцы, но это не спасает. Белая рубашка испачкана алыми пятнами, также как и пол. — Перепутал что-то?
— Это ты перепутал, — произношу я.
Едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него вновь, но он сам совершает оплошность.
— Мира, так это и есть тот дебил, о котором ты рассказывала? — шатен переводит взгляд на Апрельскую, что стоит в стороне, и усмехается. Его глаза снова обращены ко мне. — Ты была права, милая. Такой идиот явно тебе не пара. Молодец, что бросила его…
Толкаю поднявшегося с пола парня, и он летит на столик, который опрокидывается под шум битого стекла и вопли людей, сидящих рядом.
— Прекратите!
Мирослава, просящая нас остановить драку, пытается разнять нас и не попасть под удар, но ей на помощь приходят двое парней, что до моего прихода спокойно обсуждали что-то за угловым столиком. Лицо саднит, а по виску стекает теплая кровь, которой измазаны мои руки и сбитые костяшки. Сплёвывая, пытаюсь вырваться из рук молодого человека, держащего меня в стороне, но он не позволяет этого.
