— Насколько мне известно, нет… пока что, — ответил Эдрик, не осознавая, что говорит как все родители в мире, употребляя фразы, призванные подтолкнуть их детей в праведную сторону от плохого поведения. — Мне нужно кое о чем подумать.
— Может, я помогу? — предложил Крис, застегивая рубашку и закатывая рукава.
Сердце Эдрика затопало, как джига крошек пикси. От сильного чувства тролль приложил руку к груди, где оно зародилось. Ребенок, которого он в своей жизни не хотел, просто-напросто завладел его сердцем. Из века в век старый тролль жил сам по себе, никто ему не помогал. Он так к этому привык, что уже и не замечал. Однако теперь пустое место было занято, и Эдрик уже не мог вспомнить, как обходился без этого прелестного мальчика с его безумными штуковинами, собачьими трюками — у многих ли людей собаки способны в мгновение ока очистить обеденный стол или дружно спеть? — и его готовностью, даже жаждой, участвовать в любом начинании Эдрика.
— Ты мне всегда говоришь, что нельзя сморкаться в подол рубашки, — заметил Крис, глядя на Эдрика. — Отчего же сам так делаешь?
Отпустив подол, Эдрик вытер глаза рукой: нужно показывать пример, ради коврижек, и угрюмо буркнул:
— Внезапный приступ сенной лихорадки. Больше не буду. В конце концов, что посеешь, то по лбу. Понял?
— Не очень. — Крис почти никогда не понимал поговорки Эдрика, но каким-то образом улавливал смысл. — Это значит, мне все-таки нельзя сморкаться в подол рубашки?
— Вот-вот. А теперь спать.
Когда Крис и собаки улеглись, Эдрик вытащил книгу по этикету из библиотеки, устроенной в зеленой комнате и, возвращаясь в гостиную, прислушался, как Вул и Ката тихо и дружно завывали колыбельную в спальне Криса.
Тролль устроился в большом удобном кресле у огня и начал читать. Он обязан убедиться, что Кристиан растет, усваивая манеры от а до б. Да и до всех остальных букв тоже. Да и самому не помешает по-быстрому освежить их, коли даже не осведомлен, что за отрыжку всякого наказывают вытаскиванием за ухо из-за стола.
Одиннадцать лет спустя
Эдрик завершил отличный ужин, приготовленный Кристианом: рагу из гофера, сердцевины артишоков, салат из шпината и вишневый десерт. И, довольный жизнью, рыгнул.
— Кто бы мог подумать, что артишоки съедобны? — вопросил он. — На вид сущий яд.
Вул и Ката убирали тарелки со стола, который Кристиан не только сам сделал, но и оснастил ручкой, опускавшей столешницу вниз, чтобы собакам было легче достать.
— Наверно, только я, — отвечал Кристиан. — Никогда не слышал, чтобы кто-то до нас их ел.
Конечно, откуда ему было знать? Мир столь обширен, и чем дальше, тем отчетливее Кристиан осознавал, как мало ему известно.
А вот Эдрику вовсе не стоило удивляться, что Кристиан обнаружил, как вкусны артишоки. В нем издавна сидел дух приключений, но с некоторых пор это стало беспокоить Эдрика. О, хорошо, если жажда знаний простиралась лишь на необычные растения, хотя бывало, и от них расстраивались животы, когда Эдрик и Кристиан их пробовали. И Эдрик не возражал против хитроумных изобретений Кристиана, некоторые из них, в отличие от причудливых штуковин, что построены в детстве, и впрямь работали. Вроде подъемника, который доставлял воду по отвесной скале из реки в пещеру. Или стрел-бумерангов, которые возвращались к троллю, если ему доводилось промазать.
Однако последнее время в своих исследованиях Кристиан забредал все дальше, изобретения становились шумнее и заковыристее, чем раньше, а кулинарные опыты приобретали все более причудливый характер. (Даже Вул с Катой отказались есть парфе из брюквы). Чем более неугомонно вел себя Кристиан, тем больше будил в Эдрике несчастливые подозрения, что такое поведение не пристало молодому человеку, ступившего на трудный путь возмужания. И Эдрик поневоле задумывался об отсутствии у Кристиана общественной жизни.
Ему требовались друзья помимо старого тролля и стада животных. Ох, время от времени он вел беседы с кентавром Хейсом или снежным человеком Клейпулом, егерями здешних лесов, или с лепреконами, эльфами, или с какой-нибудь феечкой из когорты Маб, пролетавшей через лес, но все это не стоило и кучи ломаных грошей.
Эдрик подумывал, не пора ли возобновить поиски семьи Кристиана. Тролль знал, что это будет правильный поступок, только Кристиан дал понять, что ему неинтересно. Однако Эдрик все больше и больше думал, не слишком ли долго он откладывал поиски. А если не удалось найти семью Кристиана, может, пора подумать о том, чтобы позволить мальчику найти свой путь в мире. Хотя одна лишь мысль о расставании рождала нестерпимую боль в самом сердце.