Вул и Ката заскулили в знак сочувствия. Эдрик опустил подзорную трубу и потопал в лес. Может, он найдет сегодня что-нибудь, что его утешит, хотя и представить трудно, что бы это могло быть.
Уж точно не Королева Маб, которая сидела на пне, когда на нее наткнулся Эдрик. Крошечные очки сползли на кончик носа, пока она с озабоченным видом изучала неразборчивую карту, которая, на взгляд Эдрика, никуда не годилась.
— С этой штуковиной ты никуда не доберешься, — заметил он.
— Ох, да откуда тебе знать? — возразила Королева Маб.
— Уж достаточно, чтобы видеть, что это не карта, а недоразумение.
— Чтоб ты знал, мой картограф самый лучший на свете.
Она повернула карту верх ногами и посмотрела с другой стороны.
— Да кто такое сказал?
— Ну, он, конечно! — Королева Маб почесала голову карандашом, который вытащила из волос.
— Наверно только он так и считает, — пробурчал Эдрик. — Почему бы тебе не признать, что нужна помощь?
— Полагаю, твоя? — фыркнула Маб.
— Насколько ты опаздываешь забрать эту партию зубов? — поинтересовался он, показывая на длинный список имен, разложенный рядом с ней на пне.
Маб схватила список.
— Не твое дело.
— Вот что я думаю, — сказал Эдрик. — Рано или поздно, Маб, тебе придется вступить со мной в состязание. Учти.
— Чтобы это случилось, тебе нужно получить больше поддержки, — заявила она, складывая карту.
— И получу, — сказал он вовсе в том не уверенный. — Заносчивость и упрямство никак не способствуют делу, знаешь ли. Велик лоб, да не соберет мох.
— Что бы это ни значило, — улетая, бросила Маб.
Эдрик смотрел, как она неуверенно металась среди деревьев, потом потащился домой, чувствуя себя еще хуже, чем прежде.
— Не помню, чтобы прежде тебя видела, — обратилась принцесса к Кристиану. — Хотя кажешься почему-то знакомым. Мы встречались?
Как бы он хотел ответить на этот вопрос утвердительно.
— Я работаю здесь со вчерашнего дня. Мне повезло, что понадобились лишние слуги из-за празднества в честь принца Киприана и сэра Магнуса.
— Рада, что ты получил работу, но мне хотелось, чтобы было поменьше таких празднеств, — призналась Маргаритка.
Она судорожно вздохнула и плюхнулась снова на стул.
— Вам, похоже, нравится тихая жизнь? — вежливо спросил Кристиан, прекрасно зная, что ей по душе в равной мере и приключения, и домоседство.
— Ну, не совсем. Только без множества поклонников.
— Возможно, только с одним? — предположил Кристиан.
— Только если он тот, что надо, — с тоскливой ноткой поправила Маргаритка. — И наверно, того, кто мне нужен, я никогда не смогу иметь.
— Да? — сказал он. Кристиан почувствовал, словно у него уши стали торчком, как у Каты, когда она слышала что-то интересное. — Откуда вам знать?
— Да очень просто. Если я не могу с ним встретиться, его никогда не будет.
— Но как принцесса не может встретиться с кем хочет?
— Он живет далеко. Вдобавок он незнатен.
Щеки Кристиана обдало жаром.
— Похоже, у вас на уме кто-то особенный.
Она бросила на него острый взгляд, чем напомнила, что Кристиан, в конце концов, разговаривает с королевской особой.
— Неважно, — сказала Маргаритка. — Скажи мне вот что. Как считаешь, девушке обязательно выходить замуж?
Кристиан насупил брови. Ну, он точно не тот, у кого можно такое спросить. Да и в сущности ничего не знал, что происходит между особами противоположного пола в том, что касается женитьбы.
— Полагаю, нет, — медленно протянул он, пытаясь мучительно соображать. — Если только она не захочет чего-то, что можно приобрести, только будучи замужем.
Принцесса так резко вскочила, что книжка упала на каменный пол.
— Точно! — воскликнула она. — Именно так я должна сказать моим родителям. Нет ничего, что мне хотелось бы так сильно получить, только выйдя за этих… ну, как их… поклонников.
Понимая, что ему наверно следует держать рот на замке, Кристиан однако желал убедиться, что она все обдумала. Он не хотел, чтобы Маргаритка с запозданием поняла, что проглядела что-то, и обвинила его в том, что дал никудышный совет. Кто знает, как выражаются обвинения принцессы? Решетками? Пытками? Может, даже гильотиной?
— А как насчет… я имею в виду, вы думали о детях?
Она серьезно оглядела его и медленно ответила:
— Да. И хотя все говорят, что они доставляют хлопот, что они грязнули и надоеды, я все равно их хочу. Я тоже могу доставлять хлопот и быть грязнулей и надоедой, поэтому знаю в этом толк.
«И я тоже!» — хотелось добавить Кристиану.
— Мне нравится больше всего, что они такие доверчивые и ни о ком не судят. — Кристиан, выражая сомнение, хмыкнул. — Что?
— Наверно, не соглашусь с вами. Я очень даже судил, когда был маленький. — По крайней мере, до того, как пришел жить к Эдрику, вспомнил он. После этого ему стало почти все нравиться.
— Ну, если бы у меня был сынишка, похожий на тебя, думаю, я с ним справилась бы, — заверила Маргаритка.
Она его что, ругает? Ставит на место? Он почувствовал себя, словно его отшлепали.
