Среди недоделок кузнеца он нашел маленькую жестянку чего-то, что, как Кристиан подозревал и надеялся, было Воспламениумом. Он натолкал это в дверные петли и стал стучать куском железа о стену, пока не высек искру, которая попала на комок собачьего меха, собранного с Вула и Каты. Ката закатила истерику от уязвленного тщеславия, когда узрела голую проплешину в мехе, что осталась у нее на ноге. Однако теперь, увидев веселый огонек, расцветший на клочке ее меха, осталась довольна, что внесла вклад в попытку освобождения, и стала чванливо расхаживать по темнице.
От меха зажглась выуженная из мусора лучина, которой Кристиан коснулся дверных петель. Пламя на мгновение вспыхнуло и потухло.
— Елки-палки, — выругался он. — Я должен попробовать еще раз. Вул, Ката, сюда. Нужно еще меха.
На этот раз Ката подчинилась с еще большей неохотой. Она вообразила, как ее оголяют ради опытов, которые никогда не закончатся успешно. Эдрик и Кристиан, зажав ее между собой, повыдергали столько меха, сколько им было нужно. По правде сказать, Кристиан знал, что может добыть меха сколько угодно у лохматого и добросердечного Вула. Однако он так же понимал, что если опыт удастся, Ката не простит ему, что ей не дали внести свою лепту в то, что, по ее разумению, станет ее единолапой ролью в деле освобождения их шкур — в случае удачи.
Кристиан повторил все сначала. На сей раз, когда подожженные петли начали шипеть, он подул на крошечные угольки, и те стали гореть ровным пламенем.
— Отойдите все, — приказал он, как только убедился, что огонь не погаснет. — Повернитесь спинами.
Ему пришлось заодно поднять Кату и загородить ее от двери.
Они ждали.
И еще ждали.
— Не смотрите, — предупредил Кристиан, скрестив пальцы и моля, чтобы та штуковина и впрямь оказалась Воспламениумом.
И только он собрался выяснить, почему ничего не происходит, как раздался взрыв, и за ним бах! — и дверь камеры вылетела в проход.
— Ничего себе! — воскликнул Эдрик.
Ката и Вул бросились, возбужденно гавкая, из камеры.
— Тихо! — прикрикнул на них Кристиан, а потом понизил голос. — Тихо, — прошептал он. — Нам нужно теперь вести себя очень тихо.
— Эй! — позвал из соседней темницы стражник. — Выпустите меня тоже.
— Нет уж, — сказал Кристиан. — Нам вовсе не нужно, чтобы кто-нибудь побежал наверх и выдал нас с головой. Где ключи от темницы?
— А я не обязан тебе говорить, — надув губы, повернулся спиной стражник. Впечатление испортило то, что штаны сползли еще ниже у него с зада.
— Придумай же что-нибудь! — взмолился Кристиан, обращаясь к Эдрику. — Мы должны выйти отсюда и остановить свадьбу. Что-то идет не так. Я чувствую. Иначе Маргаритка и король давно уже появились бы здесь, чтобы нас вызволить. Где могут быть ключи?
Не говоря ни слова, Эдрик показал на крюк, торчавший из стены у двери. Там висело кольцо со связкой ключей, прямо там, где король Суитберт их повесил.
— О, — вымолвил Кристиан, схватил ключи и стал по очереди вставлять в большой замок. Разок он уронил связку и не смог вспомнить, какие ключи уже пробовал, поэтому начал все снова, бормоча:
— Елки-палки! Елки-палки, дубы и моталки!
Последний ключ наконец повернулся в замке.
— Ура! — возрадовался Кристиан. — Теперь готовим машину.
Они выкатили из камеры громоздкое чудище, сляпанное Кристианом, разок повернув его набок, чтобы влезло в проход.
Тащить это сооружение вверх по ступеням к выходу из подземелья было еще тем мудреным маневром. Кристиан разрывался между необходимостью спешить выбраться и двигаться медленно, чтобы не сломать штуковину.
Пока они возились, заключенный в камеру стражник ныл:
— Эй, ну давайте, выпустите меня. Я могу помочь. Я сильный, мог бы затащить эту машину на лестницу. Что вы вообще собираетесь с этим делать? Такое ощущение, что сляпали это вслепую.
Так почти и было.
Кристиан, который очень гордился своим изобретением, неважно, работало оно или нет, ни за что бы не выпустил сейчас стражника даже под угрозой пожара. Ладно, разве что под угрозой пожара. Но и только.
От Эдрика было не больше толку, чем от собак, поэтому всю тяжелую работу по подъему Кристиан взвалил на себя, наконец вытолкнув громоздкую машину в широкий коридор за подземельем. Коридор пустовал, освещенный лишь факелами на стене.
— Поблизости никого, — сообщил Кристиан. — Никто не ожидает нападения отсюда. Должно быть, все наверху на свадьбе. Нам нужно выбраться наружу так, чтобы нас не заметили.
— Да кто ж заметит такой караван из двух собак, странного сооружения и тролля?
— А что насчет меня, безумного ученого? — спросил Кристиан.
— Ладно, и безумного ученого, — добавил Эдрик. — Кто заметит такое?
— Надеюсь, никто, — высказался Кристиан, толкая громадину по коридору.
