От такой теплой поддержки Люциус озверел еще больше и рявкнул изо всех сил:
— Кто она? Говори немедленно!
Из соседнего кресла меланхолично поднялась еще одна рука с точно таким же кольцом, как у Драко, только с золотым свечением, и так же покрутилась под носом у Люциуса. Словно обрадовавшись тому, что снова нашли друг друга, кольца выпустили два луча, которые тут же переплелись в воздухе и тихонько заиграли венчальную эльфийскую песнь.
Тишину, возникшую после этого действа, можно было резать ножом. Раздавался только тихий звон магических переплетений и сопение двух парней, старательно глядящих в разные стороны. Люциус уже в который раз открывал и так же молча закрывал рот, Нарцисса изо всех сил вцепилась в руку мужа. Вся семья Уизли выглядела так, будто проиграла в игру “замри”, окоченев в самых странных позах.
— Гарри, что всё это значит? Скажи, что это просто глупая шутка, — наконец выдавил из себя красный Артур.
Понимая, что со сценой знакомства с родителями и поздравлениями новобрачных пора завязывать, Гарри громко откашлялся и внятно начал:
— Люциус и Нарцисса! Точнее, дорогие папа и мама!
От такого обращения новоиспеченная мама внезапно улыбнулась, а дорогой папа пошел красными пятнами.
— Хочу вам сообщить, что мы с вашим сыном поженились. Поскольку вашего согласия на заключенный нерушимый брак просить уже поздно, делаю это с запозданием и говорю, что я люблю вашего сына и буду ему хорошим мужем, а вам — послушным сыном и надежной опорой.
Во время произнесения этой пламенной речи на словах “люблю вашего сына” из угла Драко раздался подозрительный хрип, но больше торжественное обращение ничто не прерывало.
— Гарри! — лицо Джинни перекосилось и стало почти уродливым. — Гарри, как ты мо-о-ог? Я тебя ждала-а-а-а! А как же наше зелье? — в запальчивости она уже не понимала, что говорит.
— Зелье? — живо заинтересовались оба Малфоя и один Поттер.
— Мы подмешали ему зелье “Быстрое предложение”. Он обязан был сделать предложение мне!
Парни растерянно переглянулись, вспоминая этапы своего разговора. Быстрее всех нашелся Люциус.
— Ну, на нет и суда нет, — сказал он, начерно прикидывая в уме выгоду от заполученного в законные зятья Золотого мальчика, — кто успел, тот и съел. Не расстраивайся, Молли, — в его голосе зазвучали протяжные чисто малфоевские нотки, — в конце концов, свадьба — это всегда прекрасно. Мальчики, подъем, мы с вами закончим разговор в Малфой-мэноре.
Подняв за шиворот обоих растерянных парней и запихивая их в камин, Люциус, посмеиваясь, обернулся и подмигнул ошеломленным Уизли:
— Как ты справедливо заметила, Молли, каждый получает по заслугам!
Через секунду в пустом камине пылали дрова, а в комнате пламенели головы и щеки оцепеневшего семейства Уизли.
========== Глава 3 ==========
— Что ты там плел, что меня любишь? — Драко нервно расхаживал по своей комнате в Малфой-мэноре.
— Ну, конечно, люблю, Малфой. Ты же мой лучший друг, сам должен понимать. А что такого?
— А то такого, что нам теперь с тобой нужно организовать брачную ночь! Иначе мы начнем терять мужскую силу!
— Ты имеешь в виду терять э-э-э…
— Вот именно, что “э-э-э”.
— Врешь?
— Зачем мне тебя обманывать? Брак магический, нерушимый. Если не подкрепляется первой брачной ночью, мужская сила начинает ослабевать. С другой стороны, куда нам ее теперь девать в таком браке? Он все равно запрещает измены.
— Как это куда?! Ты меня, конечно, извини, Малфой, но я ничего терять не собираюсь. И тебе не позволю. А ну-ка иди сюда, я тебя поцелую для пробы.
— Поттер, ты что, сдурел? Ай! Не трогай меня, извращенец! Не трогай меня, говорю!
Драко резво перепрыгнул через кровать и начал уворачиваться от Поттера, который пытался поймать его и завалить на стоящий неподалеку диван.
— Пф-ф-ф, что ж ты такой верткий, зараза слизеринская! Хорек он и есть хорек!
— Поттер, придурок, убери от меня свои наглые гриффиндорские лапы!
— Хоря, стой! Стой, говорю! Ах, ты кусаться!
Разгоряченный сражением Поттер все-таки исхитрился поймать и впечатать верткого Драко в кровать. Тяжело дыша, парни настороженно смотрели друг на друга.
— Сейчас поцелую, — предупредил Гарри, наклонился и быстро чмокнул Драко в губы.
От этого легкого прикосновения по телу Гарри почему-то пробежала теплая сладкая волна и растворилась где-то в районе паха. Гарри удивился и, чтобы проверить ощущения, снова прижался к губам Драко, на этот раз задержавшись на них подольше. Чувство не только никуда не исчезло, а, напротив, усилилось. По телу Гарри словно медленно разливали подогретый малиновый сироп, который стекал к бедрам и мучительным тягучим сгустком концентрировался в весьма определенном месте. Драко почему-то тоже больше не делал попыток освободиться, и Гарри, для которого весь мир сократился до неправдоподобно сладкого Малфоя и собственных ощущений, ласково накрыл губы слизеринца своими.
