Как убивали Сталина полностью

Архивы донесли до нас последние его слова. Из письма Сталину 10 декабря 1937 г.: «Я не христианин. Но у меня есть свои странности — я считаю, что несу расплату за те годы, когда я действительно вёл борьбу… Больше всего меня угнетает такой факт. Летом 1928 года, когда я был у тебя, ты мне говорил: знаешь, почему я с тобой дружу? Ты ведь не способен на интригу? Я говорю — да. А в это время я бегал к Каменеву. Этот факт у меня в голове, как первородный грех иудея. Боже мой, какой я был мальчишка и дурак, а теперь плачу за это своей честью и всей жизнью. За это прости меня… Я пишу и плачу, мне уже ничего не нужно…»

Однако, когда в марте 1938 г. был вынесен смертный приговор, в прошении о помиловании он написал: «Я внутренне разоружился и перевооружился на новый социалистический лад… Дайте возможность расти новому, второму Бухарину — пусть будет он хоть Петровым. Этот новый человек будет полной противоположностью умершему, он уже родился, дайте ему возможность хоть какой-то работы…»

Но и «второму Бухарину» не поверили!

Документ, свидетельствующий о ведущей роли Микояна «в деле Бухарина» Правки и подпись принадлежат руке Микояна (см. следующую страницу).

Документ, свидетельствующий о ведущей роли Микояна «в деле Бухарина». Правки и подпись принадлежат руке Микояна.

— Гибель Чкалова на совести Сталина и Берии, — сказал мне сын Валерия Павловича Игорь, когда неожиданно судьба свела нас в Театральном Центре на Дубровке. В тот вечер общественность отмечала возрождение спектакля «Норд-Ост» после разыгравшейся там трагедии. Поэтому не было времени обстоятельно, на основании документов, рассказать сыну, что в действительности произошло с отцом. Однако я обещал ему это сделать, как только будет возможность. И вот наконец я выполняю обещание. Теперь не по легендам и слухам, а по рассекреченным документам все смогут буквально по минутам проследить, как прежде всего Берия, Ворошилов и Сталин пытались спасти великого лётчика — гордость советской авиации. И 12 декабря 1938 года спасли, однако через три дня, 15 декабря, спасти не успели, потому что, нарушив указания высшего руководства страны, заводское начальство да и сам Чкалов, испытывая новый самолёт, как это часто бывает и сейчас, понадеялись на русское «авось повезёт». Не повезло…