Как убивали Сталина полностью

И опять крайне неприятная для Чкалова запись: «Употребляет спиртные напитки периодически умеренно». Слово «умеренно» взято в скобки, а потом и вовсе зачёркнуто и вместо него — резкое: «неумеренно»! Зато курит он по-прежнему «средне».

Накануне происшествия в течение дня «собирался к отлёту в г. Брянск, ночь не спал, искал свои украденные вещи… перед полётом… не завтракал…»

Состояние зрения до и после аварии — 0,9. Состояние слуха, статики и мышечного аппарата — в норме. По обследованиям через 3 дня: пульс 84, тоны чисты, настроение «хорошее», хотя и наблюдается «лёгкая подавленность». Зато импульс к лётной работе «остался без изменений». И это для него — главное!

Среди дополнительных замечаний о личности потерпевшего указывается: «Имеется незначительный шизодный статус, выражающийся в недостаточной выдержанности в поступках, бравадой ими, самоуверенности». Уже тогда у наших врачей, — чуть что неординарное, — первым делом следует один и тот же безошибочный диагноз — «шизоидный статус» той или иной значимости.

По мнению Чкалова, причина аварии: «Техническая неисправность самолёта». Однако это его мнение, судя по всему, не очень-то берётся в расчёт. Правда, по заключению лица, производившего психо-физиологическое обследование: в происхождении аварии «психо-физиологическое состояние роли не играло». Тут скорее поверишь Чкалову, который наверняка лучше других знал возможности своего самолёта.

Среди описаний повреждений, полученных лётчиком, отмечаются: «лёгкие ссадины лба, носа» и — в качестве наиболее существенного повреждения — «лёгкий ушиб правого колена»… На документе дата — 20 августа 1928 года и подписи врача Соболева и командира части Гуляева.

Вот и всё, если не считать, что параллельно проводившемуся расследованию был наворочен очередной ком выворачивающих чкаловскую душу характеристик, в которых, хотя и отражалась в основном правда, однако она почти не затрагивала чкаловских замыслов, бывших главной причиной небесных аварий. То есть: эта «правда» как бы обходила стороной то творческое начало, которое чаще всего и доводило Чкалова до воздушных происшествий.

…Интересны документы, сопровождающие «последние проступки» Чкалова.

«Свидетельство о болезни № 716 от 10 апреля 1928 г.»

Комиссия при Брянском Военном госпитале засвидетельствовала: «Рост — 168 см. Вес тела — 66,6 кг. Субъективные жалобы: на плохое зрение. Объективные признаки болезни: острота зрения правого глаза 0,7, левого глаза 0,8…»

На основании наставления ВВС «негоден к лётной службе, к военной службе годен…»

Чкалову идёт только 25-й год, и этот вывод для него страшнее смертного приговора. Но он опять не сдастся, хотя и появятся в его «ЛД» вот такие бумаги.