Как убивали Сталина полностью

Положение Королёва в институте становится угрожающим. А тут ещё одна за одной неудачи. «Так, — по рассказу дочери, — 13 мая 1938 года при испытаниях двигательной установки ракеты произошёл взрыв. Для выяснения причин аварии создали комиссию… 27 мая проводились испытания, предусматривавшие сброс макета ракеты с самолёта. Экипаж из пяти человек, в том числе отец, оказался в аварийной ситуации. Всё обошлось, но снова образовали комиссию, снова состоялся разбор причин с обвинениями конструктора — моего отца, нервы которого и так были на пределе. 29 мая отец проводил на стенде опыты с двигательной установкой, отремонтированной после взрыва ракеты. А.В. Палло говорил, что, проверяя в тот день вместе с механиками соединения трубопроводов, он не смог добиться необходимой герметичности и предложил отцу изменить конструкцию уплотнения, а до этого отказаться от испытаний. Отец очень рассердился и, сказав, что обойдётся без помощников, ушёл на стенд. Всё случилось так, как и предвидел А.В. Палло: силой давления из соединения вырвало трубку, конец которой ударил отца по голове. Окровавленный, он, шатаясь, вышел во двор, прикрывая рану носовым платком, упал, потом поднялся… Вызвали «скорую помощь»… Отец получил сотрясение мозга, а в темено-височный области — ушибленную, но без повреждения кости, рану. Лишь по счастливой случайности остался жив… В больницу к нему приехал А.В. Палло. Отец сразу признал, что тот был прав, предупреждая его об опасности».

Короче, с Королёвым едва не случилось то, что в конце того же 38 года произошло с Чкаловым, который, зная о недоделках в новом самолёте, всё-таки отправился в неконтролируемый испытательный полёт и… разбился, чудом избежав падения на жилые дома. Из-за гибели Чкалова многие руководители надолго, а кое-кто и навсегда лишились свободы.

После всего происшедшего в мае 1938 года Королёв, по воспоминаниям матери, хорошо представляя, что его ждёт, сказал: «Ну вот, дорогие мои старики… Клейменов арестован, Лангемак арестован. Глушко арестован. Теперь очередь за мной!»

Так оно и вышло. Однако, если арестованные Клейменов и Лангемак, бесспорно, были людьми Тухачевского, действительно настроенного против Сталина, о чём в 2004 году сообщили «Известия», основываясь на воспоминаниях родных и близких Тухачевского, то Королёв отчётливо осознавал, что его посадят прежде всего за ущерб, нанесённый им государственному карману скоропалительными испытаниями. Действительно, ничем другим, как азартом желания поскорее достичь нужных результатов, спешку Королёва в этих дорогостоящих испытаниях не объяснить. Конечно, и Королёв, по признанию его первой жены, обсуждал с коллегами у себя дома причины и правомерность объявления Тухачевского врагом народа. Но не за это, точнее, не столько за это, сколько за то, что он, Королев, угробил своими явно неподготовленными экспериментами огромные народные деньги, нависла над ним угроза ареста. Дорого стоившие обществу авантюрные ракетные испытания Королёва, разумеется, в какой-то мере, можно оправдать тем, что в интересах дела молодой конструктор ещё «страдал» мальчишеством, торопясь получить результат так же, как нетерпеливый подросток желает опробовать велосипед с неприкрученными до конца колёсами. Вместе с тем Королёв неоднократно включал в производственный план РНИИ то, чего делать не собирался, и предполагал использовать отпущенные под это деньги на другое дело, которое финансировать бы не стали. Эти «ходы» и «хитрости» и довели его до ареста, хотя такое «вредительство» Королёва предпринималось им явно на благо общества, так сказать, с прицелом на будущее.