Но этот ящер оказался каким-то неправильным. Все другие вели себя предсказуемо. Они напряглись во время исполнения песни как окаменели и только глазами сверкали. Ярко так ими блестели в темноте концертного зала. А Вальтброн продолжил подпирать плечом дверной косяк. Только и изменений, что руки скрестил потом на груди. И да, где-то в середине баллады губы его дрогнули и скривились в непонятной усмешке. Эльза хорошо ее рассмотрела, потому что глаз с главнокомандующего не спускала. Смотрела на него как завороженная. Вот и заметила перемену в мужском лице. Но совсем ее не поняла. Полукровка то ли радовался, то ли сердился. Но явно, что-то предвкушал. Возможно ли, что расправу? С тем, кто вызвал в нем сейчас эмоции, искривившие его губы?
От подобной мысли внутри у девушки все похолодело. И что теперь, что взгляд ящера не был направлен на нее? Да, Вальтброн смотрел на певицу. Похоже, Аделине и ухмылка его предназначалась. Но вспомнив события утра, Эльза поежилась. Ужасные кровавые картины сражения двух ящеров так и не исчезли из памяти и теперь чередой пронеслись перед мысленным взором. Нет, ни за что! Не желала она плохой участи Лине, ставшей ей за последнее время подругой. И в тот момент еще пришло осознание, что нет, не справиться им с этим ящером.
Им же что надо было сделать? Кому-то одной, это уж как получилось бы, очаровать его. А он, похоже, ничуть не поддавался женским чарам. Приручить мужчину, сделать мягче, податливее. Да вот только, попробуй, подбери к нему подход. Явно, объект достался из не попадающих под чье-либо влияние. А уж чтобы совсем лишить его воли, заставить делать то, что кому-то нужно?.. Чушь! Бред! Начальство их мозгов лишилось, если надеялось на подобное. Они там не изучили объект заранее, что ли?! Вон, песенки подобрали, движения и музыку танцев тоже. Но что-то пошло не так. Рассчитывали на кровь ящера, наверное, а в этом мужике ее намешено немеряно видно.
И Эльзе снова вспомнился оборот Вальтброна. Как она тогда подумала, что он нечто ужасное. И что-то еще… Что же? Не про схожесть ли с демоном? Точно! Ведь было же однажды, что видела подобное. Не так и давно! На крейсере, в капитанской рубке, когда Отлок решил впечатлить ее картиной космоса. А сам… да, почти трансформировался тогда. Вжимал ее со спины в непробиваемое стекло мощным телом демона-воина. А его отражение…она его видела, почти в боевой готовности. Испугалась тогда, конечно. И не только. Но об этом сейчас вспоминать не следовало. А вот о схожести того, что видела тогда и сегодня утром…
– Определенно, в Вальтброне есть кровь демонов. Высших демонов. А в личном досье об этом молчок. Потому ли, что про мать его никому и ничего не известно? И как такое могло быть?
Она и раньше об этом думала. Каждый раз, как брала в руки документы на главнокомандующего. Доходила до пункта «мать», натыкалась глазами на прочерк и после этого на некоторое время впадала в прострацию. Не верилось ей, что не было совсем никакой информации о женщине, давшей жизнь ребенку военного министра Норциуса. Кто ее так надежно скрывал? Отец Вальтброна? Верхушка Вулкании? Все вместе? Интересно, а сам полукровка знал свою мать?
– Эль! Очнись! – шипела в ухо Мари и даже в ребра толкнула. – Окаменела?! А в тебе нет крови ящеров, что так реагируешь на балладу? – насмехалась уже подружка и строила ей рожицы. – Или ты заснула, стоя на сцене? Эх, проспала все самое интересное!
– А?! Что?! – встрепенулась Эльза.
– Что, что! Ящер-то наш над нами насмехается!
Эль подумала, что Мари тоже имеет в виду ту усмешку Вальтброна.
– Как-то зловеще у него это получается, правда?
– Что имеешь в виду? – удивилась таким словам Мари. – Какое зло может быть от шикарной корзины цветов? Вон, иди, прочти записку, что нашли в ней. Эй, да очнись же! И концерт уже закончился, нам пора удалиться к себе.
Тут Эльза поморгала и действительно заметила, что зал успел наполовину опустеть. А за ее спиной стояла Аделина и вертела в руках украшенную вензелями открытку. Подошла к ней и протянула руку к посланию.
– Примите в качестве извинений за утреннее происшествие… – прошептала вслух часть текста. – А я думала…
– Мы тоже! – пропела-промурлыкала за плечом Мари. – Думали, он клюнул на выступление. Что оно понравилось ему, что… да ты и сама понимаешь, какие надежды лелеяли. А он заглянул лишь в самом конце концерта, усмехнулся и преспокойно удалился.
– Как же так.. – Эльза хотела сказать, что прочла в глазах и лице мужчины гораздо больше, чем насмешку. Что там было обещание чего-то ужасного.
– А вот так! – отобрала из ее ослабевших рук открытку Аделина и зашвырнула в цветочную корзину, пестреющую самыми разными дорогими и редкими декоративными растениями. – За то утреннее нападение на тебя извинился, видите ли! Сожалеет еще, что стали свидетелями его «правосудия».
– Мужик, и правда, на расправу скор, – хохотнула нервно Мари. – Представляю, что будет, если его любовница или жена когда-нибудь ослушается! Этот, как в том смешном анекдоте, не то, что трижды предупреждать не станет…
