Глупо, так всё глупо у нас с ним происходит, так несуразно, неправильно. Как в японской дораме? Может быть. Эдакий немудрёный водевиль. Вот только ощущение, будто играем мы не свои роли, будто текст чужой говорим. Потому и сюжет наш получается корявым. Особенно неуютно чувствовала себя я. Соби слишком резко ворвался в мою жизнь. И с каждым днём проникал в неё всё глубже и глубже, расшатывая мой уклад, разрушая по кирпичикам моё одиночество. Я сопротивляюсь, конечно, такому вторжению, да только это плохо у меня получается. Плохо и не особо старательно.
Головная боль утихла, но чувство усталости осталось. Я взглянула на часы – приближалась полночь. Почти час просидела я за пустыми раздумьями. Раздумьями, которые не принесли никаких ответов и нисколько не просветлили ум. Лучше б почитала чего-нибудь, и то польза была бы.
Я приложила ладонь ко лбу Соби – температура ещё держалась, но испарина больше не проступала, кожа оставалась горячей и сухой. Я легонько провела пальцами по смуглой щеке. Лицо Соби было приятным, без резких черт, привлекло своими азиатскими особенностями интерес и любопытство. Уже несколько дней смотрю на него, а оно, как и прежде, кажется каким-то необычным. Пальцы спустились на округлый подбородок и тут же почувствовали на своих подушечках начинающую прорастать шершавую щетину. Вот и над верхней губой она проявляется. Губы парня красивы, чётко очерчены, чувственны – таким позавидует любая девушка.
«Твои губы мягкие, как взбитые сливки». Неужели так бывает? Я осторожно повела пальцем по тёмно-розовой мякоти. Но нет, подобный тест не для грубой кожи пальца. И тогда, поддавшись соблазну тайком продегустировать это новое аппетитное яство, я склонилась и коснулась его губами. Сначала робко… потом смелее… Анжела оказалась права. Ощущение было настолько приятным, что его не хотелось прерывать. Не хотелось, но надо. Я выпрямилась.
Соби даже не пошевелился. «Как тебе не стыдно? – упрекнула я себя. – Бедняга болен, без сознания, а ты его бессовестно целуешь». И всё же, как ни странно, в этот раз совесть во мне не пробудилась. Может, вконец обнаглеть и провести повторную дегустацию?
Дабы остудить совершенно ненужный пыл, я заставила себя заняться делом. Сходила в кухню, принесла стакан воды на случай, если Соби очнётся. Выключила люстру и зажгла ночник на моём туалетном столике. После вновь измерила больному температуру. Градусник сделал вывод – тридцать восемь градусов. Жар неспешно, но уверенно потухал. Мне стало совсем спокойно. Пожалуй, можно и себе позволить отдохнуть. Забрав у Соби одну из двух подушек, достав из шкафа мой любимый чёрный плед, я приютилась рядом с парнем и усталая от безумного вечера моментально уснула.
Однако сон мой был некрепкий. И потому, едва в тишине раздался голос, я немедленно открыла глаза и приподняла голову. Соби что-то слабо бормотал, чуть заметно подёргивая ресницами. Слава Богу, пришёл в себя. Я села возле парня и взяла его за руку.
– Соби… Как ты?..
Парень так и не смог открыть глаза. Лишь слегка повернул голову на звук моего голоса.
– Атцуи34… – хрипло выдохнул он. – Номи таи … Ному35…
Вот ещё говорил бы Соби по-русски. Я же ничего не понимала, чего он хотел? «Если очнётся, дашь воды». Точно. Наверняка после такого жара организму не хватало жидкости. Я осторожно приподняла голову парня, взяла стакан с водой и поднесла его край ко рту больного. Почувствовав на губах прохладную влагу, Соби начал жадными глотками поглощать её. Значит, я угадала его просьбу.
Напившись и отдышавшись, словно после тяжкой работы, Соби слабыми движениями попытался стянуть с себя одеяло. Ему жарко что ли? Я всё так же осторожно опустила голову парня на подушку и приложила руку к его лбу, коснулась предплечья – тело было горячим. Это меня беспокоило. Я рассчитывала, что температура угаснет совсем. Градусник меня немного успокоил, показав на своей шкале тридцать семь и три. И всё же жар сходил слишком медленно.
– Хорошо, – согласилась я. – Давай уберём одеяло. Наверное, его тепло действительно лишнее.
Я сняла с Соби одеяло и, свернув, отложила его в сторону.
– Теперь лучше?
Соби зашевелил губами, но его голос, видимо, настолько ослабел, что не пожелал воспроизводить звуки. Ну и ладно, всё равно ничего не пойму.
– Сейчас тебе надо уснуть. – Я успокаивающе погладила бедного парня по голове. – Спи. Утром болезнь тебя покинет. Боль пройдёт. Всё успокоится. Спи.
И вскоре черты лица Соби расслабились, дыхание его стало ровным и глубоким, – мой подопечный погрузился в сон. Я тоже устроилась поудобнее, укрылась пледом и заснула.
Ночью я ещё раз просыпалась. Взглянув на Соби, увидела, что лежит он на боку спиной ко мне, поджав ноги и обхватив себя руками. Теперь он озяб. Я прикоснулась к его руке – жар покинул это тело окончательно. Как хорошо. Вновь развернув одеяло, я укрыла парня. Затем, полностью успокоившись, легла на своё место и с чистой совестью продолжила сон.
7 ДЕНЬ
