Пробормотав, что ей это известно, Рейвен стала наблюдать за Стивом, который проверял, хорошо ли подкованы лошади. Никому не хотелось продолжать разговор. Всю ночь девушка провела без сна, думая о том, что, возможно, Стив и прав. Она ничего не потеряет, если останется в Хальционе до тех пор, пока жив отец. Хотя бы будет потом что вспомнить… Еще ей казалось, что мать была бы довольна, если бы Рейвен — несмотря на прошлые обиды — сделала последние дни Неда счастливыми.
То, что ее отец оказался приятным и милым человеком, явилось для Рейвен настоящим откровением. За короткую встречу, которая им выпала, она увидела в его исстрадавшихся глазах теплоту и поняла, что старику страстно хочется провести последние отведенные ему дни с дочерью. Наверное, Неду не терпится задать ей тысячу вопросов о Лакоме, которые оживили бы его воспоминания, а также неиссякающую любовь.
В конце концов собственное любопытство одержало над Стивом верх.
— Ну как прошла встреча с отцом? Неужели так плохо, как ты думала?
— Все получилось так неожиданно… Но, по-моему, он добрый.
— И как же ты теперь к нему относишься?
Наклонившись, Рейвен подняла с полу соломинку и задумчиво поднесла ее к губам.
— Не знаю.
— Как ты думаешь, если бы твоя мать была жива, она бы ему поверила?
Девушка слабо улыбнулась.
— Ну, конечно. Если бы тогда он вдруг появился, она бы наверняка уехала с ним и тем самым убила бы Сета.
— Видимо, когда любишь, всегда так получается.
В воздухе повисло неловкое молчание. Стив первым его нарушил:
— Перед тем как отвезти в Мобил экипаж, мне надо сделать еще кое-какие дела. Может, вывести тебе Дьявола? Поскольку ты здесь еще не освоилась, я мог бы попросить Джошуа поехать вместе с тобой.
— Ничего, я подожду. — Поколебавшись, Рейвен спросила: — А почему бы тебе не отправить в Мобил кого-нибудь другого?
Стив даже не догадывался о том, как она мучается, подозревая, что его поездка — всего лишь предлог, чтобы снова наведаться к портовым шлюхам.
— Зачем? Я сам с удовольствием проведу ночь в городе.
Рейвен чувствовала, что ей лучше уйти прежде, чем Стив заподозрит об ее обиде. Она бросила обкусанную соломинку и, сделав над собой усилие, беззаботно сказала:
— Тогда желаю приятно провести время. Спасибо, что показал мне лошадей.
Повернувшись к выходу, девушка вскрикнула от неожиданности. Прямо к ней на каком-то кресле, с обеих сторон которого были приделаны огромные колеса, Элайджа вез ее отца.
Увидев их, Стив рассмеялся.
— Что это еще за колесница?
Нед сиял от гордости.
— Это кресло моего деда. Он выписал его из Англии, чтобы пользоваться в старости, когда не смог бы уже самостоятельно передвигаться по плантации. Однако он до этого не дожил. Кресло так бы и простояло, если бы я вовремя о нем не вспомнил. Я велел Элайдже найти и привести его в порядок, чтобы я сам смог Рейвен все показать. Оказывается, я ужасно ослаб. Осилил пару шагов и свалился, так ведь, Элайджа?
— Ничего, главное, что вы попробовали подняться. Значит, вы снова окрепнете.
Элайджа лукавил. Так же, как и все остальные, он удивлялся тому, что с появлением Рейвен Нед чудесным образом преобразился. Однако слуга беспокоился, что это ненадолго. Нед по-прежнему оставался серьезно болен.
— Просто замечательно! — обрадовался Стив.
Неда занимала только Рейвен. Он снова поражался ее удивительному сходству с Лакомой. Старик протянул ей руку.
— Не хочешь ли со мной прогуляться и на всякий случай проследить, чтобы Элайджа не скатил меня в речку?
Девушка робко улыбнулась.
— Конечно. Но не волнуйтесь — если вдруг вы и окажетесь в реке, я сумею вас вытащить. — Она взяла его за руку.
Когда они тронулись в путь, Стив крикнул:
— Одну минуту, Нед! Вы непременно должны посмотреть, как Рейвен кормит Звездного Огня из рук. Это просто невероятно!
— Ничего удивительного, — спокойно возразил Нед. — В ней течет моя кровь, и конь это чувствует. Кто знает? Придет время, и он позволит ей себя оседлать.
Стив стоял и смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. «Быть может, все окажется не так уж плохо — во всяком случае, для Рейвен и Неда», — с легкой завистью подумал он.
Почти все время Рейвен проводила теперь с отцом и с удивлением обнаруживала, что его общество доставляет ей все большее и большее удовольствие. Оказалось, что он совсем не тот эгоистичный и властный человек, каким она раньше его представляла. Со слезами на глазах Нед без устали рассказывал дочери о том, как он страдал, узнав о ее существовании тогда, когда исправить трагическую ошибку было уже слишком поздно. Описывая наказание, которое выпало на его долю, Нед то и дело повторял, что, женившись на Эдит, он так и не узнал счастья.
