— В жизни не слышал более нелепой лжи. К тому же, настолько циничной. Она врёт! — обратился драконий правитель к драконам. — Все знают, что я вдовец. А вдовые драконы не женятся повторно. Тем более, не берут себе жён из низших человеческих племён.
Лика отшатнулась. Каждое его слово ложилось камнем на душу. И она не знала, что оскорбляло больше: его публичный отказ от их брака — по сути от неё и от их любви… или то, что он назвал её низшей человечкой.
Всё кончено.
Что бы он ни сказал ей потом, как бы ни просил прощения… их история закончена.
Вот так.
Глупо.
Безумно больно.
Трагично, ибо в итоге пострадали невиновные.
Всё кончено не только для неё. Для Ардара тоже настали тяжёлые дни — ещё не известно, как поступят с захваченным королевством драконы.
Однако надо было играть до конца. Она королева, а значит ответственна перед своими подданными. И значит должна сражаться до последнего вздоха:
— У меня есть доказательство нашего брака, — громко произнесла Ликария, протягивая руку в сторону: — Дайте мне нож!
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Адайн и кивнул ближайшему к Лике стражу, чтобы тот дал ей запрашиваемое оружие.
Взяв острый клинок, Лика оттянула ткань платья на талии и принялась кромсать старую ткань. Получалось неровно. Но её целью был вовсе не красиво распоротый шов, а дыра, которую она раздвинула руками и из которой в неверном свете наполовину потухших люстр сверкнула драконья татуировка.
— Вот, — произнесла она, отбрасывая клинок. — Каждый желающий может подойти и ознакомиться.
Адайн возмущённо фыркнула и сначала на миг привстал с трона, будто хотел подойти к ней. Но передумал. И теперь сидел, как на иголках, и озадаченно тёр подбородок.
Меж тем к Лике начали подходить первые драконы. Осторожно и молча. Узнавая священную перламутровую вязь, они в задумчивости отходили в сторону.
— А вы, ваше величество? — воодушевлённо спросила Лика. — Соблаговолите ли приподнять свою куртку и рубашку? Уверена, ваши подданные захотят сверить рисунки наших с вами брачных поясов.
Адайн гневно двинул челюстью. Глаза его метнули молнии:
— Нет.
— Есть, что скрывать? — повинуясь какому-то азарту, Лика пошла на него.
И что удивительно, драконы не останавливали её. Правда, только двуногие. К трону ей подойти так и не дали — к ней, скрежеща когтями по мрамору, двинулся рычащий красно-бордовый ящер.
Когда он ощерился, Лика вздрогнула — зверюга была зла и по-настоящему опасна. Королева Ардара остановилась, но не отступила.
— Зачем ты это делаешь? — сочувственно качая головой, прошептал Адайн. — Неужели, не поняла? Всё кончено, Ликария.
Из его уст это прозвучало гораздо болезненней, чем в мыслях.
— Ларен, ко мне, — подозвал драконий король своего телохранителя. Положив руку на холку крылатого змея, он что-то проговорил тому на древнем грайгцурском, и ящер неохотно отвернулся от Лики, а потом и вовсе потопал прочь от трона.
— Поднимите рубашку, ваше величество, — продолжила настаивать королева Ардара и Грайгцура.
— Подниму, — дрогнули красивые губы. — Но подумай, насколько это усугубит твою ситуацию.
«Усугубит? О чём он?.. Просто блефует».
— Переживу, — ответила ожесточённо Ликария.
— Ну, хорошо… — вздохнул нехотя Адайн. И поднялся с трона. — Смотрите же все!
С этими словами он поднял край курки и рубашки. На совесть так поднял, открывая участок кожи от тазовой кости до рёбер, и… Лика открыла рот, а по рядам драконов пробежали облегчённые шепотки и смешки. На идеальном торсе не было татуировки, указывающей на брак.
А дальше… Лика почувствовала себя в страшном сне, ибо, одёрнув края одежды, Адайн заговорил…
— Госпожа Ликария! Видит Творец, я не хотел. Но в свете представленных доказательств…
«Доказательств?»
— Вы обвиняетесь в нарушении тысячелетнего табу.
«Обвиняетесь?!»
— Что?.. — Лика инстинктивно отпрянула.
— Будучи человеком, вы проникли на территорию Грайгцура, — педантично принялся объяснять Адайн. — Пробрались в священное место, куда ни ступала нога ни одного представителя из низшей расы. И осквернили его, пройдя трое врат и вступив таким образом в преступный брак с неким драконом, личность которого ещё предстоит установить… Довожу до вашего сведения, госпожа Ликария: табу — это даже не закон. И наказание за его нарушение соответствует мере преступления. Доказательства очевидны. Обойдёмся без суда. Так что завтра на рассвете…
Лика слушала и не верила… Его голос мог бы показаться сочувственным, но глаза… они смеялись. Он переиграл её. Он всегда был на несколько шагов впереди неё.
«Возможно, это он стоял у истоков того заговора?..»
— …всё закончится. Взять её, — отрешённо приказал Адайн.
И наверное, её «взяли», Лика уже не видела и не слышала этого. В глазах потемнело, пол куда-то уплыл, а её саму окутала темнота — ни пещеры, ни сны, лишь спасительный мрак, сжирающий свет и дыхание, и материю, и искру любви, и самые страшные страхи…
Грайгцур встретил его так, будто Адайн и не покидал его.
