– А спонсоры? А рекламодатели? – возмутилась я. Калоев в ответ зыркнул на меня, не скрывая раздражения.
– Они хотят тебя видеть, Эльбрус Таймуразыч. Я только подстраховать могу, как мы и договаривались.
– Ладно, только далеко не отходи.
Не отходить не вышло. Потому что очень скоро вокруг меня собралась толпа воздыхателей. Я не могла понять, прикалываются мужики, или они действительно разглядели во мне все то, чего в упор не видели раньше, но не реагировать на их галантные подколы, приглашения потанцевать и попытки скормить мне чего-нибудь вкусненького я не могла. А они как будто реально соревнование устроили – кто меня очарует больше. Через пару часов к моей свите успели присоединиться не только спортсмены, но даже наш офисный айтишник и помощник министра спорта. Было пьяно и весело. Ведущий отжигал, красиво украшенный зал подмигивал огоньками, хрусталь звенел, пахло сосной и ядреной смесью парфюма, мускуса и тестостерона – все же среди присутствующих было подавляющее большинство спортсменов. И даже озабоченный своими проблемами Калоев стал бросать на меня задумчивые долгие взгляды, словно пытаясь понять, с чего вдруг все так оживились.
– Все. Я сейчас упаду! – рассмеялась, выныривая из рук известного боксера, с которым отжигала на танцполе. Вытянула шею, выискивая в толпе шефа. Поначалу я и правда пыталась его оградить от лишнего внимания. Но приняв на грудь, Эльбрус как будто расслабился. И когда очередной гость пригласил меня танцевать, благодушно махнул рукой, мол, вали, развлекайся. Однако, даже отрываясь по полной, я чувствовала ответственность за Калоева. Он же просил меня подстраховать… Так что я все-таки следила за ним одним глазом. Благо для трезвого человека это вообще не проблема.
– По шампанскому? Или пойдешь на ручки к Деду Морозу?
Я оглянулась к огромной елке, у которой и правда выстроилась очередь к старику с мешком. Засмеялась – настольно нелепо выглядела наша бухгалтерша, декламирующая стихи, сидя на коленях у дедушки. Зал покатывался со смеху.
– Нет. Я отойду ненадолго припудрить носик.
К женскому туалету выстроилась приличная очередь. Упершись в ее хвост, я хотела было присесть на диванчик, когда увидела метнувшегося к выходу шефа. Не знаю, зачем пошла за ним. Что меня насторожило? Наверное, я просто успела здорово его изучить, и потому что-то в его поведении меня смутило. Бросилась за ним следом. Нагнала уже у лифта.
– Эй! Вы что, уже уходите?
Калоев обернулся, прежде чем шагнуть в кабину. Глянул так, что меня будто засосало в черную бездну его мертвого взгляда. Я, как на привязи, шагнула за ним следом.
– Вам вызвать такси?
Знаю ведь, что привыкнув передвигаться на машине, Эльбрус даже не удосужился скачать нужное приложение.
– Некогда.
– В смысле? – ощетинилась я. – Вы собираетесь в таком состоянии сесть за руль? Ну, уж нет. Подождите, – достала телефон, но, естественно, в лифте связи не оказалось.
– Сказал же, некогда. Иди, Уль… – рявкнул шеф, – развлекайся.
– А вы?!
– А мне надо срочно отъехать!
– Да что такое-то?! С Риммой Темуровной что-то? Если так, то я могу вас отвезти.
Двери лифта распахнулись. И только когда в открытые створки ворвался порыв ледяного ветра, я поняла, что мы, считай, на улице, а на мне – босоножки и платье. Ну, вот и что мне прикажете делать? Возвращаться за пальто? Так ведь никто не станет ждать, пока я оденусь. Потому что шеф уже разблокировал замки. В ответ его машина приветливо мигнула фарами.
Я пробежалась взглядом по знакомому внедорожнику, метнулась бегом к Калоеву и, упрямо поджав губы, пошевелила пальцами. Дескать, я жду. Ключи…
– Черт с тобой! – выругался начальник, бросив в меня брелоком. Я спортсменка. С реакцией у меня все в порядке. Не знаю, что насчет благоразумия… Наверное, любая другая барышня на моем месте поступила бы совсем по-другому. Хотя бы за верхней одеждой вернулась, ага... Я же понимала, что Эльбрус никогда не стал бы разводить панику на ровном месте. А значит, случилось что-то действительно серьезное, и на счету каждая секунда.
– Пристегнись.
Я никогда не ездила за рулем машины Калоева. Поэтому мне пришлось потратить пару драгоценных секунд, чтобы с ней подружиться.
– Езжай! – рявкнул он.
– После того как ты пристегнешься! – вернула подачу. Знала ведь, перед Эльбрусом нельзя прогибаться. Ни в чем. Иначе он очень быстро подомнет тебя под себя. А мне нравилось, когда он ко мне прислушивался! Это означало, что мое мнение для него действительно чего-то стоит.
Город стоял в восьмибалльных пробках. С меня семь потов сошло, пока мы через них пробирались. Калоев оказался дерьмовым пассажиром. Он командовал, комментировал каждое мое действие и даже, кажется, тихонько матерился под нос, хотя обычно не позволял себе мата при дамах. И то ли алкоголь так на него влиял, то ли он меня не рассматривал как женщину – попробуй, разберись. Я же постепенно вскипала. К тому же ситуация сильно усугублялась тем, что я так и не сходила в туалет. Терпеть этот дискомфорт становилось практически невозможно. Я ерзала и психовала.
– Здесь дворами срежь. Давай. Перестраивайся.