Всхлипнув сквозь смех, я неуклюже оседлала бедра Калоева. Поерзала, приноравливаясь к его объемам. Эльбрус поднял руки, чтобы снять с меня худи. Опустил под грудь чашечки лифчика. Я наклонилась, будто приглашая себя попробовать, но когда Эльбрус потянулся к соску, отстранилась, его дразня. И еще, и еще, пока он не набросился на меня с рыком, плотно зафиксировав на месте.
– … что значит – подождать? Не буду я ждать, там мой сын…
До предела раскаленные, мы не смогли остановиться, даже услышав чужие голоса. А потому мать Эльбруса застала нас в самой провокационной позе.
– Вижу, все не так плохо, как я боялась… – не глядя на меня, будто я для нее – пустое место, сказала она Эльбрусу. Чуть не сгорев со стыда, я едва ли не кубарем свалилась с кровати, попутно суетливо одергивая одежду.
– Мама? Ты чего здесь? – спросил Эльбрус, в последний момент удерживая меня за запястье.
Женщина перешла было на родной язык, но Калоев, к счастью, на эту провокацию не повелся, ответив ей по-русски.
– Ульяна никуда не пойдет. Более того, мы скоро поженимся. И я буду признателен, если ты выкажешь моей невесте положенное ей уважение.
– Это совершенно необязательно, – запротестовала я, не в силах даже представить, как тяжело будет этой строго воспитанной женщине переломить себя в угоду главе семьи, коим для нее, если я правильно разобралась в традициях их народа, стал Эльбрус после смерти отца.
– Обязательно! Мам, пожалуйста. Ты все не так поняла. Уля совсем не такая. В том, что ты видела – только моя вина. Ну и стресса, чего уж. Мы чуть не погибли.
В этот момент за спиной моей будущей свекрови показалась еще одна женщина – помоложе.
– Мам, ты слышишь, что говорит брат?
Глотая слезы, я отвернулась к окну. Вот прикол! Дожилась до стольких лет девственницей, чтобы в итоге прослыть какой-то шаболдой в глазах тех, чье мнение для меня действительно важно. Плечи затряслись от обиды…
– Улечка, ты чего? – всполошился Эльбрус. – Лиана! – обратился к сестре. – Давай, забирай маму, и не расстраивайте мне девочку.
– Да я что?! – всплеснула руками младшая из женщин. – Я же ничего плохого…
– А она вон как расстроилась…
– Все нормально, – попыталась вставить свои пять копеек я, но в конце разрыдалась, наоборот, добавив ситуации драматизма.
– Будете расстраивать мою женщину – я вас к нашим детям не подпущу! И не говорите потом, что я не предупреждал.
– Уже и дети… – ахнула мать Эльбруса, прижимая сухонькую ручку к груди. – Боже мой… Лиана, ты слышишь?
– Слышу, мам. Дети – это же хорошо. Поздравляю, братик, – улыбнулась широко, вытаскивая мать за руку из палаты. Калоев, прихрамывая, подошел ко мне.
– Они решили, что я беременна, – в шоке хлюпнула я, сдаваясь в плен его рук.
– И что?
– Но это же совсем не так…
– Ты уверена?
– А?!
– Сама знаешь, как у нас обстоят дела с предохранением… А ты у меня стала такая эмоциональная, что невольно наводит на мысли, – пояснил Калоев, но увидев мою реакцию, улыбнулся и спешно добавил: – Нет, ну правда, я не припоминаю, чтобы за тобой такое водилось раньше.
– Ты, конечно, извини, но так ведь раньше у меня была спокойная жизнь, а сейчас… Что ни сделай – все каким-то пиздецом оборачивается.
– Не ругайся! – строго оборвал мои стенания Калоев, недовольно сведя брови над переносицей.
– Так ведь это же правда!
– Да… Но лишь потому, что мы действительно не с того начали.
– Не начнись все так, мы бы просто прошли мимо друг друга, – пожала плечами я. – Ты бы, вероятно, погряз в депрессии, я…
– Что ты? Договаривай.
– Никогда бы не узнала, как это – быть с тобой. – Провела пальчиками по его заросшим щекам. – Нашла бы другого парня, стала бы с ним встречаться и наверняка бы думала, что мне повезло.
– Я тебе нашел бы! И думать о них забудь.
– Так я и не думаю, – фыркнула, теснее прижимаясь к Калоеву. – Ты спросил – я представила, как это могло бы быть.
– Не могло.
– Думаешь?
– Определенно. Я не такой дурак, чтобы упустить свое счастье.
– Ты вообще не дурак. Ты мой самый лучший.
– Нет. Но против таких заблуждений я не возражаю. Обманывайся на здоровье.
– Вот еще. Бутербродики… Давай, включай.
– Уверена, что оно тебе надо?
– Конечно! Это же твое интервью, – возмутилась я, расставляя на журнальном столике закуски. – Подвинься, развалился, как султан в стане наложниц…
– У тебя очень маленький диван.
– Вообще-то у нас, – фыркнула, ткнув Эльбруса в бок. – Не нравится – купи другой. Должен же быть какой-то толк от того, что я захомутала богатенького.
– Хочешь с меня поиметь? – добродушно оскалился Калоев.
– Хочу тебя поиметь, – провокационно облизалась я, надеясь, что это выглядит сексуально. – Ну и с тебя… Чего нет-то?
– Врешь ты все, плевать тебе на мои деньги. – Калоев заложил руки за голову и, улыбаясь, уставился в потолок. Я залипла, как голодная кошка, облизывая взглядом его ярко обозначившиеся мышцы.
– Ладно. Ты меня раскусил. Прибавишь кондиционер?
– Зачем? Тебе жарко? – скосил на меня хитренький взгляд Эльбрус и тут же подгреб меня под бок, будто невзначай прихватывая сосок пальцами.
– Ну-ка перестань, – просипела я.
– Чего это?