- Ты что, не понимаешь, что выходить замуж надо по любви? Что значит, ты хочешь выйти замуж? А вдруг он бить тебя будет? Да и не будет ничего...
- Ну, пусть хоть попытается... – моляще сказала Мари. – Тебе же во всем везет... Вреда то не будет...
- Да и вдруг кто ее примет за меня и побьет, а то и изобьет, – раскрыла глаза я. – Стой, давай сюда накидку, дура...
- Хоть бы бил, лишь бы любил, – сквозь слезы сказала та. – Я Бога м-молила... Мне хоть бы толстого, плохого, ведь я ник-кому не нужна! – заревев, она выскочила в дверь.
- Ну, смотрите, сами виноваты... – я поджала губы и села с независимым видом. Она была на меня похожа – такая же невзрачная, словно мы сестры, в темном замке можно и перепутать. – Я в ваши идиотские глупости не играю... Толстого ей и плохого...
- Она единственная из всех женщин, кто по настоящему любила этого толстого лорда, – печально вздохнул священник, извиняюще и почему-то безнадежно объясняясь мне. – Вы, наверное, видели этого круглого фата Юрса на балу... (Я вздрогнула, вспомнив гнавшегося за мной идиота) Я это знаю, так как я ее исповедовал. Единственная, кто, по моему мнению, была бы ему хорошей женой среди этих шлюх... Почему она, глупая, полюбила такого жирдяя и негодяя? Так и осталась в девках, а теперь никто не берет... К тому же они бедны... (Я явственно услышала в воображении топоток слона, гнавшегося за своей мечтой по коридору.) Господи, пусть хоть надежду не утеряет, потому я на это и согласился... – пробормотал епископ. – Хоть минутку счастливой походит... Может потому она и осталась в девах и не вышла вовремя за...
Он так и не договорил.
- Вот тебе! Получай! Вот тебе сука! – раздался в коридоре дикий рев толстого лорда Юрса и звуки шлепков. – Я тебя заставлю, сука, выйти за меня замуж! – на весь замок пьяно вопил он. – Я тебя прямо тут изнасилую!
Я просто села. На ней же была моя накидка в цвет платья. Он меня догнал. Смеяться уже не было сил.
Правда, о бедной девочке, на которую навалилась такая туша толстого и плохого, я не думала...
Ее мама, широко открыв рот, смотрела то туда, то со страхом и восхищением на меня. Мари поймала этот взгляд и с трудом сдерживалась.
- Так скоро, – прошептала мама девочки потрясенно, глядя на меня. – Так скоро.
У нас с Мари началась истерика.
- Ты не сможешь не выйти за меня!!! – ревел он, как лось на играх.
Раздался треск рвущейся одежды и затравленный крик выбежавшей отсюда девы.
- Не надо, не надо-о! Я не хочу!!! ... Оооо!!!!! ... Я не хочууу!!!!!!
- Ты буудешь моей женой!!!!
Все замерли.
Из глаз моих брызнули слезы. Я села и зарыдала. Мари села рядом и рыдала тоже во весь голос.
- Так-так... – злорадно сказал отец несчастной дочери, радостно потерев руки, и тут же вылетел в коридор.
– Я надеюсь, лорд, вы понимаете, что вы натворили? – услышала я его откровенно торжествующий голос. – Как люди чести при свидетелях, вы, конечно, понимаете, что должны исправить то... – он замялся, видя в какой позе дочь... – неловкое положение, в которое вы поставили мою дочь, и жениться на ней. Как вы сами и хотели... Прошу вас пройти ко мне в комнату, чтобы обговорить условия и время скорейшего брака...
- Да-да, – услышала я шокированный строгий голос короля, пришедшего на дикий женский крик. – Я жду вашего приглашения на свадьбу, лорд! И как можно быстрей!
Епископ ошарашено смотрел на меня обезумевшими глазами.
- Как вы это сделали?!
Мы с Мари представляли просто жалкое зрелище, рыдая рядком и просто подвывая. На нас просто было нельзя смотреть без жалости. Все входящие окружающие спрашивали, почему мы с Мари трясемся, но я не могла даже ответить, задыхаясь и закрыв руками лицо. Я не могла.
- Что вы делаете? – строго спросил вошедший граф Кентеберийский, отец Мари.
- Рас-с-ка-и-ваем-ся, – выдавила я.
Я сидела и ревела в три ручья. Я раскаивалась. К тому же в присутствии епископа. Который уставился на меня осоловелыми глазами.
Он не выдержал и перекрестил меня. Чтобы посмотреть, что из меня выйдет. Очевидно, он решил, что я ведьма. Из меня ничего не лезло.
Потом он на всякий случай стал читать длинную молитву, размахивая-помахивая крестом как кадилом, обходя меня. Он освящал меня. На всякий случай.
Меня это не брало. Я давно на такие вещи не обижаюсь. И не обращала на ошарашено ходящего вокруг меня доброго старикана внимания.
- Изыди, сатана, – сказал он. Но сатана не вышел.
Он еще выделывал торжественно всякие священные красивые штуки. Даже мне понравилось.
- Вы здорово играете! – с ухмылкой сказала я ему, ибо он напоминал мне ребенка, играющего в красивые кубики и делающего с умным видом глупости. Я вспомнила, как сам король объявил, что все это были актеры.
- Что?!? – спросил вошедший старший принц. А потом взревел, увидев махающего глупо вокруг меня священника, очевидно сопоставив слухи, что все это было труппа актеров:
- Ах жалкий актеришко! Как вы смели проникнуть в мой замок! Хватайте его и не слушайте ее! Всыпьте ему плетей, чтоб неделю ходить не мог!!!
- Богом заклинаю! – пытался выставить крест епископ.
