Наблюдая, как он не может утонуть, связанный, ведь там всего пол метра, я гнусно хихикала. Это было интересное зрелище.
Он дергался, глотал воду, извивался, и вообще вел себя как гад. Угорь. Утонуть то не может, но в связанном положении с руками и ногами за спиной, вполне мог.
Отец обернул ко мне разъяренную голову, не соображая, что же делать, и метаясь из стороны в сторону по бережку.
- Буль-буль-буль! – по-детски сказала я, заворожено глядя на это зрелище и даже открыв рот.
- Немедленно прекрати, Лу!!! – закричал отец.
- Прекращаю! – успокоила его я, и перестала булькать.
Человек пошел на дно.
Впрочем, дно было недалеко, и он никак не мог это сделать, как не пытался. Мари отчаянно помогала ему, пытаясь поддержать голову на воздухе, но он вырывался.
Папа кинулся в воду ему помогать.
- Ах, оставь, оставь! – закричала я, хлопая в ладоши. – Пусть повеселится! Это так весело!
Отец рыкнул, пытаясь вытащить его за волосы, а тот дрался.
- Папа, папа, топи его! – кричала изо всех сил я, сияя и болея за отца. – Ты победишь, я знаю, держи его голову под водой!!!
- Да помогите же!!! – сквозь зубы закричал отец слугам.
Те мигом сообразили, что от них требуется, и навалились на толстяка, заталкивая изо всех сил его под воду и не давая высунуть голову.
- Так его, так его! – азартно кричала на берегу я, вычесывая косу.
Веревка от воды на руках намокла и порвалась, и, к сожалению, толстяк сумел подняться на ноги, весь обтекая, жадно вдыхая воздух и пытаясь схватиться с отцом. Но, прыгая на связанных ногах, он не мог сделать большой шаг.
Я от души смеялась.
Толстяк обернулся и удивленно смотрел на меня. Как я, в мокром платье, расчесываю длинную косу.
Увидев, как он на мое лицо уставился, я помрачнела.
И свистом подозвала телохранителей.
- Лу!!! – резко сказал отец.
- Этот человек видел, как я с сестрой играюсь и купаюсь! – я обиделась. – Ты сам говорил, папа, в Англии это неприлично, я уже совсем взрослая! – гордо сказала я. Отец нахмурился. – Его надо выхолостить, что не смотрел больше, а потом отправить на каторгу!!! – убежденно заявила я.
- Ничего страшного, что он тебя видел... – вздохнул отец. – Это твой будущий родственник... Он приехал просить твоей руки...
- Что?
Я, наверное, попала в шок. Лицо, наверное, у меня стало узеньким. Я с дрожью попятилась от жирного толстяка.
- Ой! – с дрожью сказала я. – Вы такой хороший... Вы такой милый! ... Топите его быстрее!!!! – рявкнула наконец я.
Толстяк споткнулся и рухнул в воду.
- Голову, голову под воду, пусть дышит! – завопила я, накинувшись на застывших слуг за их безделие. – Чего ждете, сукины дети, пока он мне предложение сделает!?!!
Ожившие слуги засуетились, топя его, руководствуясь моими ценными указаниями с берега и не обращая внимания на робкие возражения отца, который вопил во всю глотку, прыгал, бегал вокруг толстяка по воде и вообще, делал все возможное, чтобы заставить слуг делать свое дело качественно.
- Не топить! Не топить! – орал он.
Поскольку кричали все, а громче всего пытаемый, а я еще и кричала, “не топить, просто голову под водой держите”, то слуги мигом уловили самое главное. И все дружно навалились на жертву.
Мари в ужасе схватилась за мокрую голову, а потом увидела, что через мокрое платье все просвечивает, и забралась в воду по самую шею, а я отчаянно хохотала, катаясь по бережку.
Наконец человек вырвался и сбросил спасателей.
- В воду, в воду его быстрей, а то он умрет! – визжала изо всех сил я. – Вы что, не знаете, он же дышит водой! Спасайте его, спасайте, голову вниз, он такой шутник, высовывает ее по глупости, чтоб не было стыдно, в воду его, не смотрите, бедняжку, помогите вопреки его желанию, он глуп и стеснителен!
В этой метушне, крике и неразберихе, когда голова у них и без того кружилась, кое-кто по ошалению, не в силах сообразить, все понял правильно... Смущающегося бедняжку снова стали лечить. Во благо.
Я так и не сумела вылечить его окончательно.
Мама временно заткнула мне рот. И покрутила перед глазами моим самым любимым пирожным. Быстро принесенным ею с кухни. Пока я им заинтересовалась, отобрала и съела одно, потом второе, отец на мгновение навел порядок и рявкнул:
- Лу!!! Прекрати!
- Прекращаю! – с полным ртом, поедая ее собственноручное произведение, буркнула я, возвращая маме третье. Я поняла, что он не доволен, что я отвлеклась на пирожные, когда надо помогать людям.
Я раскаивалась, что меня отвлекли.
– Я и забыла, что я занята человеком, чужая жизнь дороже! – подпрыгнула я, оборачиваясь обратно и кивая телохранителям продолжать толстого топить. И крикнула слугам: – Давайте, давайте продолжайте, я опять смотрю, я человек дела, пирожные успеют!
Отец побурел.
- Лу!!!! Да он не хочет на тебе жениться, он для Джекки пришел просить твоей руки!!!
- А... – я сразу потеряла к мокрому толстяку интерес и отвернулась за пирожными к маме. Долгое пребывание на востоке сразу сделало понятной для меня ситуацию. Я сразу стала есть мамины пирожные.
