– Успокойся, он пошутил, – нежно прижал меня к себе, словно защищая, дядя Рихтер. Его голос звучал нежностью. – Это был старый дурачок...
Я немедленно успокоилась в его руках, секретарь лучше знает, но мне было немного дурно.
– Немедленно уберите от Лу руки! – взвился принц.
– А вы принц, – жестоко сказала мама, – немедленно прекратите ухаживать за Лу! Вам, выросшему в изнеженности, она не пара. Может, вы не знаете, что она собственноручно убила десятки тысяч бандитов, – безжалостно и зло сказала она. – Так спросите леди Мариет, она вам расскажет, что Лу сделала одним хлыстом с вооруженной бандой жестоких французских выродков, захвативших нас с Мари и графом, и охраной из десяти солдат во Франции, а ведь и Мари, и граф сами по себе отличные стрелки! И во что она их безжалостно превратила... Бедняжка Мариет до сих пор заикается и не может видеть Лу без обморока...
Принц побледнел.
– Я слышал эту историю, но не думал, что это правда... – заикаясь, сказал он.
– Ну, так поспрашивайте приезжих американцев о маленьком шерифе по кличке Безжалостная Смерть, ураганом пронесшимся по двум штатам вместе с напарником, и посмотрите, что станет с их лицами! – злорадно сказала она. – Люди там до сих пор вежливо здороваются с другом как джентльмены немедленно уже с десяти метров, а ведь туда ехали одни ублюдки, каждый из которых умеет стрелять с пеленок! Она со своими убийцами сдавала за вознаграждение отрезанные головы объявленных в розыск преступников целыми фургонами, ведь графа отправили под личную ответственность навести там порядок и покой, когда убили тридцатого начальника за месяц! А ведь девочкам было только тринадцать и пятнадцать лет, когда они вытворяли эту непристойность вдали от матери, переодевшись парнями с попустительства графа...
На принца можно было не смотреть. Минус один, – уныло подумала я. И кто маму тянул за язык вспоминать эту давнюю некрасивую историю, ведь я уже шесть месяцев чуть-чуть похожа на леди и так стараюсь!
– Я сомневаюсь, что даже ее собственный Логан сумеет удержать ее в своих руках, – накинувшись, добила принца мама. – А ведь это капер, дуэлянт, негодяй и бретер, каких поискать!
– Ну, мама, хорошо же ты говоришь о своих знакомых! – возмущенно сказала я.
– Ах, перестань! Ты прекрасно знаешь, что я сказала о нем только самое лучшее!
Мари нервно хихикнула.
– А мне он не показался таким уж плохим, когда мы брали тот капер... Классный командир...
Отец наступил ей на ногу, и она смущенно замолчала.
– Прошу прощения за безобразную сцену граф, – церемонно сказал он. – И позвольте нам откланяться. Что-то мои женщины почувствовали себя дурно... Принесите королевской чете и королеве мои извинения... А насчет вашего предположения должен сказать, что за всю жизнь ни разу не видел короля вблизи, – добавил он, – у меня просто не было времени, ибо большую часть жизни после Итона я выполнял задания, уже с детства помогая отцу в разных странах...
Мари нервно дрогнула.
– Может, ты не видел его так же, как и Лу? – со смешком, но нервно спросила она.
– Может вы подрались из-за женщины? – хихикнул Рихтер.
– Папа, ты ухаживал за королевой? – открыла рот я.
– Да в гробу я видел эту лошадь! – наконец не выдержал граф, ибо жена буквально вскинулась на него. – Зачем мне старая женщина, если у меня жена первая красавица!
Мама отмякла, зато из Рихтера можно было варить мясо.
– Не надо оскорблять женщину, даже если она некрасива! – обиженно сказала я, придя ему на помощь. – Это может плохо кончиться...
– Может король тут и ни при чем, – хихикнула Мари. – Папа, ты оскорбил Лу, ведь она, по чьему-то мерзкому замечанию здесь, вылитая королева... Может, она однажды и услышала...
Но граф Рихтер, словно этого и не слышал, а с остановившимися глазами внимательно смотрел на мое лицо, и губы у него дрожали.
– О Господи! – тихо сказал он. И хотел поцеловать меня, но его коротко ударил принц. Если б я не оттолкнула его, граф бы схлопотал второй прямой хук в морду...
– Я вам покажу Лу, – сквозь зубы рычал принц, ничего не видя от ярости.
Граф, получивший при мне по зубам, совершенно потерял голову. У него было такое злобное лицо...
Я так и не поняла, из-за чего нормально говорившие мужчины вдруг накинулись друг на друга. Господи, какое отвратительное зрелище! Они просто озверели. Я потихоньку отступала, чтобы меня не порвали в клочья, поддерживая платье, будто это были могущие укусить собаки. Ну, Джекки еще понятно, а вот превращение графа Рихтера в разъяренного боксера было совершенно непонятно; они схватились и молотили друг друга как на темном ринге, где идут смертные бои... Они забыли о всякой обороне и безопасности и лупили друг друга с таким нечеловеческим остервенением, будто им было уже наплевать на себя, и они хотели только чем-то убить противника, что мне стало дурно... Убить... Убить... Убить... Лишь бы достать и ударить... Это была смертная кровавая драка насмерть и без правил... Рвать, рвать и рвать до смерти... Совершенно бездумно и пусто...
Мари испуганно отступала к стене не с спуская с них напряженных напуганных детских глаз...
