Когда они возвращаются в машину (с «Cheese Tidbits» – Боже, каждый вокруг прекрасно знает, что они просто отвратительны!) я начинаю разговор с парнями, перебрав всю инициативу на себя. И придерживаюсь игровой уловки, которую узнала еще в школьном театре старшей школы. Тогда мне пришлось выбирать: либо участвовать в театральных постановках, либо заниматься ораторской речью, поэтому я решила пойти к учителю, который никогда не ставит оценки ниже В.
— Так, если бы вы были овощем, то кем бы вы были и почему?
Спенсер указывает на себя.
— Я должен на это отвечать? — Он сидит со мной на заднем сидении.
— Мы все должны. Это театральное упражнение. Мы ответим по очереди. Ты первый.
— Хм, хорошо. Дай подумать.
Но Мэтти не дает ему шанса.
— Я был бы огромным цуккини. По очевидным причинам.
— Ты реально видишь себя разгуливающим по городу в виде огромного члена? — спрашивает Логан.
— Да, — соглашается Мэтти.
— Ребята! Соберитесь. Не будьте грубыми.
— Я был бы брокколи, — решает Спенсер.
— Хорошо, почему? — Спрашиваю я. Рада, что Спенсер воспринял этот вопрос серьезно.
— Потому что я люблю брокколи.
Я смотрю в окно. Все пошло не так, как я планировала.
Я делаю еще одну попытку.
— Возможно, будет интересней, если бы мы позволили остальным решать, кто из нас какой овощ и почему.
— Только овощ? — спрашивает Мэтти.
— Хорошо. Мы можем взять и фрукты, — отвечаю я. Возможно, так им будет проще. — Окей, если бы я была фруктом, то кем бы я была?
Логан говорит без сомнений:
— Бананом.
— Почему? — Не знаю даже, почему мне вдруг вздумалось переспрашивать.
— Хм, дай подумать. Ах да, судебный запрет.
Я не собираюсь позволить ему достать меня.
— Мэтти?
— Хм, клубника.
— Почему?
— Потому что ты бредила блеском для губ со вкусом клубничного пирожного78, когда была в начальных классах. У тебя даже была огромная коллекция, которую ты хранила в коробке для обуви под кроватью.
Не могу поверить, что он помнит это. Мне понадобилась секунда, прежде чем я смогла продолжить.
— Спенсер? Кем бы я была?
— Апельсином.
Я поднимаю бровь. Это я и хотела услышать.
— Потому что… я люблю апельсины? — Предположила я.
— Нет. Потому что ты жесткая снаружи, но сладкая внутри.
Вау. Очередная неожиданность. Я прочищаю горло, чтобы убрать предательские слезы, которые наворачиваются на глазах.
— Мне кажется или уровень эстрогена только что реально перевалил через край? — уточняет Логан. Он начинает кашлять, будто задыхается. — Отройте окна.
Ну и кто теперь цуккини? Я не даю возможности подколам Логана повлиять на меня. Я улавливаю взгляд Спенсера и беззвучно произношу «спасибо». Он подмигивает и улыбается. Спенсер ни фрукт, ни овощ, он скорее похож на игрушку-сюрприз в коробке с хлопьями.
* * * * *
Несколько часов спустя, после пересечения границы Техас — Нью-Мексико возле Фарвелла, я издалека замечаю знак летающей тарелки Макдональдса в Розуэлле. Выглядит нереально круто. Плюс, я умираю с голоду и безумно жажду чего-то в кетчупе.
— Мы на месте! — Я почти ударяю Спенсера в нос, когда тянусь через него и указываю на рекламный щит с его стороны. Логан лишь окидывает меня своим фирменным взглядом.
— Что? У них есть салаты, — отзываюсь я.
— К черту салаты. Огромный набор мак-меню и шейк – вот это настоящая еда для меня, — провозглашает Мэтти.
— Спасибо! — восклицаю я.
— Ладно, — бурчит Логан.
Через некоторое время мы останавливаемся на парковке. Ресторан действительно выглядит как летающая тарелка, а игровая площадка выглядит как космический корабль.
— Фантастика, — вздыхаю я.
— Вау, Каталано, — удивляется Логан. — Приятно видеть, что ты наконец-то хоть чем-то восхищаешься. После полторы тысячи миль я уж было подумал, что тебе с нами скучно.
— Давай посмотрим как там внутри, — говорю я и первая выхожу из машины.
Я вхожу через сверкающую серебряную дверь и направляюсь в игровую зону с высоким потолком. Я улыбаюсь, когда вижу Рональда и Гримасу79 в костюмах космонавтов. Если бы во время своего пребывания в Розуэлле я увидела подобную китчевую инопланетную тематику, да еще и связанную с фаст-фудом, то была бы самой счастливой девочкой. Но я все знаю о великих планах Спенсера на этот вечер.
Мы забираем нашу еду и садимся. Я немного разочарована, что столики сделаны в самом обычном стиле Макдональдса.
— Я надеялась, что здесь, во время еды, тоже будет ощущение, будто мы находимся в космическом корабле, — говорю я вслух, но на самом деле ни к кому не обращаясь. Я окунаю картошку фри в один из пяти контейнеров с кетчупом, которые я выставила в ряд на своем подносе, словно это были шоты с текилой.
— Что? Ты надеялась, что мы попадем в некую антигравитационную комнату и будем парить вокруг, поглощая свои бургеры и картошку? — спрашивает Спенсер. От кого-то другого это звучало бы как сарказм, но Спенсер действительно удивлен.
— Не-а, я просто полагала, что столы и стулья будут выглядеть круче.
— Твоя правда, — говорит Спенсер.
Сказанное Спенсером «твоя правда» имеет тот же эффект, что и моя мама, в моей одежде. Я делаю глоток молока, чтобы не улыбнуться.
