Спенсер, который ждал мой ответ, неправильно понял мое молчание.
— Извини. Я не должен был поднимать этот вопрос.
— Нет, все хорошо. Сначала это было самое великолепное чувство в мире. Предвкушение будущей встречи. Подготовка к первому свиданию, первый поцелуй. Но потом…
Говорить ли ему, каково это, когда все заканчивается и на место приятных воспоминаний приходит боль в сердце? Какими долгими кажутся дни, когда я не могла спать по ночам, но и не хотела вставать с постели утром, потому что ничего больше не казалось таким же прекрасным, как в то время, когда я была с Джоуи? Телевизор, журналы, даже разговоры с друзьями, все казалось мне утомительным. Я была нервной и вечно рассеянной. На протяжении девяти месяцев я жила одним Джоуи, и я не была уверена, что мне делать дальше, когда он ушел.
Но я не сказала Спенсеру об этом. Он должен сам во всем разобраться. Не то чтобы я желала ему такой участи. Но мы все должны пройти через это, не так ли? Вместо этого я просто смотрю на Спенсера и говорю:
— Думаю, ты знаешь, что произошло. Вот она я, верно?
— Это было не так уж и плохо, не так ли?
Я смотрю на Спенсера и думаю, целовали ли его когда-то.
— Можно у тебя кое-что спросить?
— Думаю, да, — говорит Спенсер.
— Ты когда-то…? – я останавливаюсь. Не хочу его смущать. Не Спенсера.
— Что? — он подталкивает меня.
Я прикасаюсь к его волосам, провожу пальцами по челке, чтобы они были немного взъерошенными, а не напоминали о том, что эта стрижка — дело рук его мамы.
— Я просто собиралась спросить, не думал ли ты когда-то начать пользоваться чем-то для волос. Вот, дай-ка я найду у себя гель для укладки.
Спенсер удивляет меня, когда тянет свою руку навстречу моей.
— Нет, ты не это хотела узнать.
Затем я удивляюсь себе. Я провожу пальцами по его щеке и затем, не думая, наклоняю свое лицо, что нелегко сделать с гитарой на коленях, и целую его в губы.
Импульсивная. Таким должно быть мое настоящее второе имя.
Я отстраняюсь на секунду. Он хороший парень и заслуживает этого. Не то чтобы он заслуживал меня, но он заслуживает быть поцелованным.
И пока я размышляю над этим всем, Спенсер неожиданно притягивает меня к себе и целует в ответ. На этот раз это настоящий поцелуй. Он нежный и сладкий и заставляет меня хотеть большего, но я не могу. Когда все заканчивается, я задерживаю дыхание, а мои колени дрожат. У парня определенно есть навыки в этом деле.
— Ты действительно хорош, — говорю я.
— Космо. Отлично подходит для исследований, — улыбается Спенсер.
— Прости, — извиняюсь я, — Я не должна была это делать. Я не могу объяснить, почему я это сделала и…
— Не пойми это неправильно. Тот первый поцелуй был ошибкой, но не потому что ты некрасивая, потому что ты милая. Ты точно милая. Но я не могу сказать точно…
— Что почувствовал что-то? — предполагаю я.
— Ты тоже нет?
Облегчение. Могу сказать, оно ярко виднелось на наших лицах.
— Да, но все в порядке. Прибереги свои «исследования» для девушки, в которую ты правда влюбишься.
Несмотря на тот факт, что мы оба совершенно нормально относимся к тому, что сейчас произошло, я кусаю губу и волнуюсь о том, что я только что сделала.
— Рози, расслабься. Ему не обязательно знать об этом.
— Кому?
Он пожимает плечами.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду. Это не должно быть секретом или чем-то еще.
Но Спенсер разоблачил меня. Хорошо, что я изгнала из своего сердца Джоуи, но там остается слишком мало места. Думаю, нужно зарезервировать немного места возле аорты или где-то рядом. Последнее, чего я хочу, это вернуться в Нью-Джерси еще более запутавшись в себе. Спенсер указывает на гитару.
— Возвращаемся к работе, — напоминает он, — еще два аккорда и ты сможешь сыграть «Свободное падение»95.
И затем он начинает петь о хорошей девушке, которая любит лошадей.
Я не знаю почему, возможно из-за милого голоса Спенсера, но мои глаза наполняются слезами.
Спенсер останавливается.
— Рози? Все в порядке?
— Ты можешь научить меня чему-то раздражающему? Возможно чему-то из репертуара Пинк96? «Свободное падение» слишком грустная песня, — то, как Спенсер смотрит на меня, заставляет меня продолжить. — Раньше я думала, что была хорошей девочкой. Но правда в том, что я делала плохие вещи. Я пыталась оправдать это тем, что Джоуи оказался чертовым изменщиком, но не из-за него я так плохо себя чувствую. Я это сделала. Я унижена, подавлена, растеряна и презираю себя. Я имею в виду, он изменил мне, верно? Это был явный знак, что он меня больше не любит. Возможно, он никогда меня не любил. И что я сделала? Я бы могла не придать этому значения. Оставить его с проституткой и сберечь свое достоинство. Но я практически заявила всему миру, как больно он ранил меня. Как сильно я все еще любила его. Почему я это сделала, Спенсер, почему?
Я спрыгиваю с багажника и ухожу в сторону от дороги, поднимаю руки вверх, но гитара все еще висит у меня на шее.
— Я не должна была терять контроль, — стону я, — и теперь Джоуи всем врет обо мне, говоря, что я делала с ним вещи, которые я никогда ни с кем не делала. Смотри, куда меня привело то, что я была такой вот Рози.
