С облегчением я понимаю, что Джоуи и его родителей нет на заседании. Стив объяснил заранее, что их здесь быть не должно. Наверное, Джоуи не будет появлятся напублике до тех самых пор, пока его нос не заживет окончательно. Никто в жизни не скажет, что он далек от тщеславия.
В любом случае, это мой день суда, это моя возможность предоставить свои доводыв ответ на обвинения, связанные с временным судебным запретом. Я надеюсь, что судья оценит мою честность и открытость, и не будет со мной слишком строга. Я даже не представляю, что буду делать, если временный судебный запрет станет постоянным. Держаться подальше от Джоуи будет легко ведь мы учимся в разных школах, но для Спенсера, Метти и Эдди ситуация станет затрудительной. Придет сентябрь, они будут видеть Джоуи каждый день. Не говоря уже о том, что запретительный судебный приказ не прибавится голосов как девушке, а с таким раскладом мне можно и не мечтать о том, чтобы стать королевой выпускного бала в этом году. Мне повезет, если хотя бы кто-то согласиться быть моей парой на выпускном.
– Хорошо, тогда Мистер Джастис, – говорит судья, – Начнем допрос ваших свидетелей?
В это момент привлекательная пожилая женщина-прокурор встает.
Мои ладони покрываются потом, все тело бросает в жар, когда я смотрю на судью и задумываюсь о том, как все закончится. Я на грани потери терпения, когда прокурор объявляет.
– Ваша честь, в этом нет никако необходимости. Мы утвердили просьбу адвоката господина Маркони относительно того, что он отзывает все обвинения против госпожи Каталано.
В этот момент мне показалось, что весь наш ряд вздохнул с облегчением. Я поворачиваюсь к Стиву, который раслылся в широкой ухмылке, словно большой Чеширский кот. У меня появляется желание дать ему пять, но я сдерживаю свой радостный порыв.
Случилось то, на что мы все так надеялись! Стив связался с адвокатом Джоуи и проинформировал ее о том, что собирается обратиться в страховую компанию, которая будет выплачивать страховку за автомобиль, подаренный Джоуи родителями, и рассказать им о предумышленном поджоге машины ее владельцем. Стив даже намекнул, что у нас есть свидетель, который все может подтвердить. В том случае, если бы мама Джоуи дествительно хотела смошенничать с выплатой страховки, то, по мнению Стива, этого было бы достаточно, чтобы они отозвали свою петицию касательно замены временного судебного запрета постоянным. И он оказался прав.
В зале становиться тихо, когда судья строго заговорила.
– Хорошо, но, несмотря на то, что мне бы сильно хотелось отложить это дело и пообедать пораньше, я не желаю оправдывать явные нарушения госпожой Каталано временного судебного запрета во время его правового действия. Нарушений, я могла бы добавить, о которых мне известно от адвоката господина Маркони, – произнося эту фразу, она пристально смотрит на адвоката Джоуи.
Судья достает клочок бумаги и читает.
– Давайте рассмотрим два текстовых сообщения. Одно из них послано через социальную сеть, затем телефонный разговор между господином Маркони и неизвестным собеседником, которым, по всей видимости, является мисс Каталано, и наиболее вопиющее нарушение со стороны госпожи Каталано – нарушения запрета на приближение, которое она совершила шестого июля в аэропорту Ньюварк Либерти.
Что? Наиболее вопиющее из них? Я пришла сегодня в суд в полной готовности ответить за все свои ошибки. Я никогда не хотела уклоняться от выполнения условий временного судебного запрета. И готова понести заслуженное наказание за все то, что я сделала неправильно. Но последнее обвинение является совершенно несправедливим. Это Джоуи пришел встречать меня в аэропорт. Я начинаю ерзать на своем сидении, собираясь что-нибудь сказать, но Стив бросает на меня быстрый взгляд, намекая на то, чтобы я заткнулась и сидела тихо. По крайней мере, судья не упомянула ни слова о сломанном носе Джоуи. Я думаю, что он не винит меня хотя бы за это. Опять же, это в нем говорит лишь тщеславие, а не чувство приличия. Как бы это выглядело со стороны, если бы люди узнали, что чехол от гитары Спенсера надрал задницу Джоуи? Ну, точнее, его лицо.
В дверь зала заседаний снова распахивается с гулким стуком. Я задерживаю дыхание и закрываю глаза, подготавливая себя к тому, чтобы повернуться и увидеть того, кто вошел. Я убеждена, что это Джоуи или его родители.
– Эвери! – кричит Мэтти.
Она порхает по проходу, словно фея Динь-Динь124, а затем с трепетом смотрит на судью, посылает ей небольшую улыбку и легкий взмах рукой.
