Я стал объяснять, что персонажи летели на космическом корабле, угодили в бурю и так получили суперсилу.
– Жаль, что я не угодил в космический шторм, – вздохнул Фитч.
– А кем бы ты хотел стать? Человеком-невидимкой, человеком-факелом, научиться растягиваться или сделаться твердым, как камень?
– Я бы хотел уметь превращаться в каждого из них или вообще в любого, в кого захочется.
Тут я понял, что мальчика сильнее, чем обычно, утомил наш короткий разговор. Глаза у него начали слипаться, он уронил комикс на колени и повалился на кровать. Я приложил к стеклу руку на прощание и пообещал, что попозже зайду его проведать.
В гостиной я нашел Дорри – она уже проснулась и просматривала письмо от одного из врачей, проводивших исследование. Все это время она часами выискивала программы по испытанию новых лекарств, которые сейчас проводили в Америке и за границей, и в каждую отсылала историю Фитча. Я сел рядом с ней на диван, она же взяла со столика чашку утреннего кофе.
– Врачи говорят, первый курс таблеток почти не замедлил распространение вируса, – объяснила она. – А если Фитч будет принимать их слишком долго, они могут вызвать серьезные побочные эффекты. Сейчас ему дают маленькую дозу, попробую поискать другие программы.
– Тогда вам снова придется переехать?
Я думал о себе, о том, чего стоит все это движение вперед, о том, сколько у Фитча впереди хороших дней и сколько таких, когда на него даже смотреть невыносимо. Дорри, кажется, по-прежнему верила – или хотела верить – что все будет хорошо. А я играл свою роль – верного друга, посредственного любовника, коллеги, некого подобия отцовской фигуры для Фитча.
– Мы отправимся куда угодно, лишь бы ему там дали шанс, – сказала она.
На работу я явился на час позже, менеджер взглянул на часы.
– Знаю, – кивнул я. – Извини. Личные проблемы.
Он, однако, не стал меня отчитывать, а предупредил, что сегодня утром одну семью пометили красным флажком, означавшим «возможно, попытаются сбежать». Шестилетней Кайле МакНамара присвоили пятый уровень биологической опасности, тело ее покрывали открытые пустулы, и она никогда не снимала одобренный Министерством здравоохранения розовый защитный костюм с нарисованным плюшевым мишкой. Хотя взрослые заражались очень редко, сотрудники парка рисковать не хотели – никому не улыбалось принести вирус своей семье. Мать девочки была невероятно набожной, свято верила в силу молитв и не давала дочери лечебных коктейлей, которые пили другие дети. Кроме того, когда аниматор велел всем маленьким посетителям пройти в Страну Учебы, она не захотела расставаться с Кайлой. Мне приказали не вмешиваться, но и глаз с них не спускать.
– Если что-то начнется, сразу звони, – наказал менеджер. – Нам тут драмы не нужны. Дети должны верить в иллюзию. Ее отец приедет после обеда.
Жонглируя мешочками с фасолью, я незаметно следовал за подозрительной семьей. Внутри костюма был закреплен маленький вентилятор, обычно спасавший меня от перегрева, но сегодня в нем сели батарейки. Капавший со лба пот щипал глаза, футболка и трусы прилипли к телу. Я чуть приподнял мышиную голову, чтобы глотнуть воздуха. Кайла указывала то на киоск с воздушными шариками, то на лоток с мороженым, то на автодром. Мать не обращала на это внимания. С виду казалось, девочка вот-вот потеряет сознание. Руки и ноги у меня отяжелели от жары, голова кружилась. Я твердо решил не дать матери Кайлы испортить дочери последний день. Девочка послушно следовала за родителями, и я подумал, что Фитч тоже всегда старался быть храбрым ради Дорри, даже если в легких у него жгло, а живот болел так, что он мог только пить. Из динамиков играл «Танец маленьких лебедей». Миссис МакНамара встала вместе с Кайлой в очередь к «Дипси Дудл» и украдкой оглядывала толпу из-под огромных солнечных очков. Когда она поворачивалась ко мне, я немедленно входил в роль и принимался весело отплясывать.
– Просто посади бедняжку на чертов аттракцион, – шептал я в мышиную голову. А сам все думал: интересно, о чем мечтает Кайла? Может, как и Фитч, полететь в космос? – Хоть это ты можешь для нее сделать?
Однако стоило им приблизиться к лодке, как мать улизнула из очереди и стала пробираться сквозь толпу, таща Кайлу за собой.
– У нас беглец, – оповестил я по рации менеджера и охрану. – Повторяю, у нас беглец. Немедленно пришлите подкрепление.
Я бежал за Кайлой и ее матерью, опасаясь, что охрана сразу не сориентируется и стрелки на вышках сработают быстрее. Люди в черном осматривали парк сквозь прицелы винтовок.
– Скажите снайперам повременить, – пробормотал я в рацию. – Я вижу семью.
– Охрана «Роллердрома» спешит на помощь, – отозвался менеджер.
Мать с дочерью замедлили бег. Я крался за ними, прячась за указателями и кустами, чтобы меня не заметили. Они двигались к забору, а тот, несмотря на таблички «Осторожно, высокое напряжение», не был подключен к электричеству.
– Простите, мэм, – окликнул я женщину, медленно приближаясь к ней, – здесь нельзя находиться. Кайла, у тебя все хорошо? Хочешь прокатиться на аттракционе?
