— Ну как что? Где могилка твоя, — напомнил домовой, чем окончательно деморализовал нежить. — Ты не волнуйся так, болезный. Мы все, что от тебя найдем, в коробку определим, ну или в еще какую посудину, которую не очень жалко, ссыплем. Похороним честь по чести. Хочешь, цветы посадим? Ты какие предпочитаешь?
— Что какие? — потрясенно переспросил вампир, пытаясь смириться со своей участью.
— Цветы, спрашиваю, какие по сердцу? — спокойно пояснил Евстах. — Мне, например, очень подсолнухи нравятся. Они высокие и на солнышко похожи.
— Орхидеи, — с сарказмом фыркнул вампир и рванулся изо всех сил, но еще больше застрял.
— Хидеи, — мечтательно прошептал домовой, пытаясь представить цветок с таким необычным названием, перед сознанием вставало нечто нежное, расплывчатое, но прекрасное. — Никогда не слышал о таком, но красивый, наверное.
— Не то слово… — прохрипел полузадушенный Валсидал.
— Светлолика, ты с ума сошла? — патетически вопросил кот. — Тебе лечебное зелье варить, а ты печку разносить собралась. А где, спрашивается, готовить станешь? Да ведь и не обедали же еще.
— Я люблю котов, — тихо, но с большим чувством прошептал вампир. — Всевышний, как же я обожаю котов. Такие милые, пушистые создания… а главное — умные.
Светлолика тяжело вздохнула. Если хорошо подумать, кот был прав. Ради опробования нового ритуала девушка была готова на многое, и на жертвы тоже, но желательно, чтобы жертвы были не с ее стороны.
— Трусишка, — фыркнула она. — Ну а что ты сам тогда предлагаешь? Оставить все как есть? Так где готовить станем, умник?
— Зачем же как есть? — искренне изумился Дорофей. — Мы дрова заложим, огонек разведем. Если барабашка умный, то сам выскочит, ну а нет…
— И что, если нет? — испуганно уточнил Валсидал.
— Ну а на нет и суда нет, — наставительно изрек пушистый зверь и даже позу принял, с его точки зрения очень внушительную.
— А-а-а! — благим матом заверещал вампир, отчетливо понимая, что это, возможно, последние мгновения его жизни, которая, если бы не люди, могла оказаться вечной. — Последнего вампира изверги убивают! А я, между прочим, донор.
— Вампира? — удивилась внезапному перерождению типичного барабашки сначала в вампира, а потом еще и в донора Светлолика. — Так ты же говорил, что барабашка. А донор чего? Органов?
Девушка задумалась. Она знала много ритуалов, в которых требовались разные части вампиров и которые провести было невозможно из-за отсутствия под рукой хотя бы одного вампира, согласного поделиться своими органами ради магического действа.
— Почему органов? — смутился Валсидал, недоумевая, зачем лесной отшельнице понадобилась, скажем, его печень. — Крови, разумеется.
— А зачем нам кровь? — брезгливо фыркнул кот, после чего сразу упал в глазах вампира. — Нам крови своей хватает, чтобы чужую еще занимать.
— Между прочим, у вас жрец на ладан дышит, — напомнил Валсидал. — А вампирская кровь, как известно во всем просвещенном мире, — судя по поучительному тону, вампир никого из присутствующих, кроме себя, любимого, разумеется, просвещенным существом не считал, — способствует быстрой регенерации тканей и исцелению многих заболеваний. И если вы меня отсюда достанете, я вам смогу это продемонстрировать.
— Гениально! — восхитилась Светлолика.
Теперь за здоровье жреца можно было не беспокоиться. Надо было начинать волноваться на тему, как извлечь застрявшего в трубе вампира.
— А давайте на крышу залезем и в трубу что-нибудь тяжелое скинем, вампир точно выскочит, — предложил Дорофей, задумчиво почесывая пушистый подбородок.
— Ага, — ехидно фыркнул вампир, — в виде лепешки или по частям.
Светлолика пожала плечами. Она понятия не имела, что такого можно сбросить в печную трубу. Самым тяжелым был старый резной сундук, но, во-первых, чтобы его на крышу затащить, понадобится не один вол или тягловая лошадь (которых, кстати, у них нет), а во-вторых, сундук в трубу точно не влезет.
— Может, маслом его полить? — неуверенно предложила она.
— Точно, — кровожадно ухмыльнулся кот. Валсидал не мог видеть выражения морды Дорофея, но все равно вздрогнул от нехорошего предчувствия. — А еще горящую спичку бросим и получим вампира хорошей прожаренности. Правда, в этом случае, боюсь, крови из него не выжмем, даже если в деревне валки для отжима белья одолжим. Зато оборотням радость. Будет что погрызть на досуге.
— Вы меня спасти хотите или убить? — запаниковал вампир, судорожно пытаясь освободиться из кирпичного плена.
Вниз посыпалась зола, но кладка выдержала натиск нежити. Печник для ведьмы старался не за страх, а за совесть. Хотя, конечно, если хорошенько подумать, то страх тут тоже сыграл не последнюю роль. Попробуй ведьме не угоди, она же и до седьмого колена проклясть может. Станут потомки нерадивого предка недобрым словом поминать. Мол, все у них не так в жизни сложилось от того, что у предка руки не из того места росли.
— Это как повезет, — доверительно сообщила Светлолика.
— А-а-а! — обреченно завыл Валсидал.
