На краю Безымянного леса стоит деревня Хренодерки, и кроме хрена хренодерчанам сложно что-либо вырастить. Хочешь не хочешь, а без ведьмы здесь не обойтись. Местная ведьма Светлолика всем хороша: и скотину вылечить, и огороды заговорить, и дождик накликать… Да вот беда: молода она и в возраст брачный вошла. Заволновались хренодерчане. Кто же горазд расстаться со своим чадом и принести его на алтарь женского счастья Светлолики? Пусть девица хороша, но ведь она ведьма и проживает в лесу, где и хищников и нежити полно. В панике голова Хренодерок, так как считает, что женщина без мужа как корова без привязи: где лучше пастбище, туда и подастся. И решил голова замуж выдать ведьму. Как положено перед таким сложным делом, спросил совета у местного жреца… Только вот мнением самой ведьмы никто не поинтересовался. И начался в Хренодерках переполох. А тут еще из неприступного, как крепость, тюремного замка опасный узник сбежал…
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Посередине темного озера Ведьмино, чьи воды ядовиты и к тому же кишат разнообразными жуткими тварями, готовыми съесть любого смельчака, отважившегося переплыть его, стоит остров Беримор. Само озеро размерами вполне может потягаться с морем, а вокруг водоема тянутся непроходимые дебри Безымянного леса. Впрочем, Безымянным он был только на картах Рансильвании, жители же окрестных сел называли его каждый на свой манер и ходили в непроходимую чащу по грибы и ягоды. Некоторые, особо смелые, даже клали избы из уникальных деревьев Безымянного леса. Такие стволы не гнили, хорошо хранили тепло зимой, давали прохладу летом и рычали на чужих, оповещая хозяев о приходе нежданных гостей.
Остров Беримор, помимо непроходимого леса с вековыми деревьями, чьи стволы выделяли ядовитую смолу, по цвету напоминающую кровь, за что смола была прозвана «слезами вампира» и опытными отравителями ценилась весьма высоко, славился на диво разнообразной нечистью, кусачей и зачастую тоже ядовитой. Солнце не жаловало своими посещениями эту землю, отчего почти забытый остров казался хмурым спящим великаном, ощетинившимся густой темной бородой леса. Но когда дневное светило обращало свое сиятельное внимание на Беримор, то наделяло жаром от души, как бы извиняясь за предыдущее пренебрежение. Под нестерпимым палящим зноем «слезы вампира» плавились и превращались в туман, который опутывал своими щупальцами густой подлесок, клубился в низинах, мокро лизал стволы породивших его деревьев, радостно душил в объятиях не успевших спрятаться обитателей острова, скользил над водной гладью озера Ведьмино и оседал возле его берегов.
Единственное место на острове, куда не доставал ядовитый туман от «слез вампира», – Лысая гора, или Чертов перст. И то и другое название гора вполне оправдывала. Лысой она называлась потому, что на ней попросту ничего не росло, а прозвище Чертов перст получила оттого, что гладкий черный силуэт горы чрезвычайно напоминал высунувшийся из-под земли гигантский палец с длинным ногтем.
Ногтем для горы служил черный замок-тюрьма Сартакль. Никто не знал, кто умудрился построить замок в таком труднодоступном месте. Поговаривали, что раньше это был просто райский уголок, а жуткие твари и прочие прелести, вроде ядовитой смолы и тумана, появились гораздо позже самого замка. Впрочем, доказательств тому не было, а говорить можно что угодно. Достоверными были только два факта. Первый – в этой тюрьме содержались только самые опасные преступники, а второй – за более чем тысячелетнюю историю Сартакля из него никому не удалось убежать. Да и как же тут сбежишь, если по склону горы можно спуститься только со специальным снаряжением, лесные дебри непроходимы, а обитатели с удовольствием пополнят рацион не в меру прытким беглецом. О тумане и говорить нечего: его появление практически непредсказуемо и убивает так же, как злой рок, только гораздо мучительней. Попасть в замок можно только по воздуху. Охрана меняется раз в три месяца. И раз в три месяца на воздушной колеснице, запряженной старым бронзовым драконом, доставлялись продукты и новая смена стражи.
Только начальник тюрьмы Неждан – величина постоянная. Среди стражников упорно ходили слухи, что он родился прямо в Сартакле у какой-то очень соблазнительной узницы, совратившей одного из стражников с пути истинного. Рассчитывала ли заключенная на смягчение режима или просто поддалась внезапному порыву? Версии разнились. Но по слухам, почерпнутым из «очень надежного» источника, женщина скончалась при родах, а стражник с горя спустился в лес и не вернулся. Сам же начальник тюрьмы вырос в Сартакле, жил в Сартакле, никогда и никуда не уезжал из Сартакля, скорее всего, женился бы тоже в Сартакле, только не приглядел никого подходящего. Возможно, в тюрьме больше не осталось соблазнительных узниц.
