Игровая закрыта. Отправились в раздевалку. Злата надела белый купальничек, балетки. Мы сделали прическу, сеточку специальную натянули на волосы… И вроде не торопились, а времени остался вагон. Девица схватила коврик и говорит:
– Все, я побежала!
– Подожди, еще полчаса. Посидим, поиграем. Успеется.
– Нет, я хочу быть первой!
Ну ладно. Побежали.
У дверей танцзала пусто. Злата встала. Стоит себе, ждет.
Я говорю:
– Может, в раздевалке побудем? Видишь, пусто.
– Нет, я хочу быть первой!
Девица постояла, соскучилась. Положила коврик, посидела. Никого нет. Я говорю:
– Давай на телефоне поиграешь?
Злата: ладно. Забралась на подоконник. Сидит, играет в «Хэлло, Китти». Там все розовое, белое и мяукающее. Эту игру я на своем брутальном черном телефоне специально для Златы держу. Смотрю – подходит мальчик из танцевальных, тоже с ковриком. Становится у двери.
– Злата, видишь… ты хотела быть первой? Вот мальчик первый, ты вторая, иди становись.
Злата оторвала взгляд от телефона, посмотрела.
– Нет, я хочу быть третьей! – и играет дальше.
Подходит девочка, становится за мальчиком. Я говорю:
– Злата, ты хотела быть первой… Теперь ты третья.
Злата поднимает голову:
– Я хочу быть четвертой!
Так, ясно.
– Ну все, завязывай. Давай сюда телефон.
Забрал телефон, девица пошла танцевать. Я стою, жду. А перед занятием жена мне сказала: когда все выйдут, ты у преподавательницы обязательно спроси, как Злата занималась. Потому что в прошлый раз девица баловалась. И обещала больше так не делать… Я говорю: ну хорошо.
Закончилось занятие. Девица выбегает радостная, обнимает меня. И такая: пошли, папа, пошли быстрее.
– Подожди, Злата. Ты как занималась?
– Хорошо.
– Ты баловалась?
Злата замялась.
– Ну… один раз.
– Один? Ладно. Давай я сейчас с преподавательницей поговорю и пойдем в раздевалку.
– Нет! – Хватает меня за руку, тянет за собой. Чуть ли не плачет.
И тут, как говорится, старик Державин что-то заподозрил…
– Злата, ты точно один раз баловалась?
– Да, один раз!
Хм-м.
– А почему мне тогда не спросить?..
– Нет, нет!!
Ладно, утянула меня в раздевалку. Одевается.
Я говорю:
– Злата, давай ты пообещаешь… ты точно один раз баловалась?.. в следующий раз не баловаться, а хорошо заниматься.
Злата возмущенно:
– Э! Ты меня уже об этом спрашивал!
Я говорю: ну ясно. Женщины. Я же еще и виноват.
В общем, так и не поговорил я с преподавательницей.
Мне все-таки интересно: один раз девица баловалась? Или не один?
…И кто такой старик Державин?
Вышли со Златой гулять на детскую площадку и встретили Тему из ее группы. Дети гуляют и ведут светскую беседу. Как в хороших ситкомах, разговор идет на повышение ставок.
– А мой папа ночью работает, а днем спит, – говорит Тема. Это старая проверенная карта, но тут он промахнулся.
– Мой папа тоже ночью работает и днем спит, – отвечает Злата. И тут же повышает ставку: – И утром тоже спит!
Это трудно перекрыть, поэтому Тема заходит с туза.
– А мой дядя Паша и днем и ночью работает.
– Ничего себе! – В глазах у Златы неподдельное изумление. Покерфэйс сломан. – И даже вечером не гуляет? А как он дышит свежим воздухом?
Тема уже победил, поэтому снисходителен:
– Никак. Мой дядя Паша – врач.
Вечер. Злата почистила зубы, стоит в ванной комнате, надевает пижаму. Обычно она это делает в спальне, но тут хрюша-повторюша за старшей сестрой. Злата кричит мне из ванной:
– Папа, можно я сниму носки?! Папа!
– Сними! – кричу я в ответ.
– Ну хорошо! – кричит Злата. – Я не буду снимать!
Занавес.
Все-таки женщины, даже самые маленькие, живут в каком-то параллельном мире. Там совершенно другие законы акустики.
…и еще им носки мешают надевать пижаму. Я НЕ шучу.
Злата укладывается спать и рассказывает страшную историю:
– В одном черном-черном городе, – зловеще начинает Злата, – жила маленькая девочка. И она боялась НЕ ТОЛЬКО инопланетян, но и… привидений!
– Круто!
– Папа, почему ты не боишься? – спрашивает Злата.
– Да боюсь я, боюсь. А это вся история?
– Да! Сейчас я расскажу тебе еще одну историю. В одном черном-черном городе жила маленькая девочка. И она боялась не только инопланетян, но и… – Злата понижает голос, – Черной Руки! Ва-аа!
Пытается схватить меня, я смеюсь. Злата продолжает нагнетать:
– Девочка шла по черному-черному городу, и тут ее как схватит Черная-Черная Рука! А потом девочка увидела, как из-за угла торчит… – Пауза, полная саспенса. – Черная-Черная Нога!
Тут, конечно, и Хичкок бы поседел.
– Ничего себе!
– Страшно, папа? Да? – с надеждой спрашивает Злата. Глаза горят.
– Страшно, – говорю я. – А девочка не мылась, что ли? Почему у нее черная нога? Все, спи давай.
– Ну-у… – девица ложится.
– Сейчас мама придет, – говорю, – расскажешь ей свою страшную историю. Все, спокойной ночи…
Я выхожу, выключаю свет.
Из темноты голос вдогонку:
– Она мылась!
– Папа, папа, отгадай загадку!
– Ну, хорошо. Какую?
– Сидит девица, а коса на улице! Кто это?
