Аза достал из мешка три длинных наточенных ножа, он прихватил их из покинутых домов, сделал им новые рукояти и эфесы, рисунки нанес сам. Рукоять одного украшала красивая гравировка с изображением рыбы, второй отличался массивностью и широтой лезвия, его покрывали серые переливы, третий был прост и элегантен, имел две режущие стороны, Аза нашел его в мусоре, когда охотился на птиц недалеко от самолета. Бородач заинтересовался самым большим ножом с широким лезвием, он взвесил его на ладони, рассек воздух, оценил глянцевый блеск лезвия, и после таких манипуляций многозначно хмыкнул.
– Дамасская сталь, никак? Беру его. И одеяло беру. И лук твой со стрелами тоже. – Он достал из кармана жилета несколько золотых пластин и с натянутой улыбкой, которая больше походила на оскал, протянул Азе. – Хех! Это не портреты, а церковные иконы, дурень! И откуда только такие оборвыши вылезают? Бери, на это можно корову купить.
– Корова мне не нужна, а лук не продается.
Аза заметил недовольный взгляд Бородача, зубы покупателя заскрипели, он тяжело выдохнул и отошел. За час Аза обменял почти все товары на муку, соль в коробочках, и масло в круглых флаконах, в остатках имелись маленькие иконки и нож с широким лезвием. Брошь он решил пока не продавать, спрятал ее в сапог.
Жара почти достигла своего пика, на улице пропали покупатели, а продавцы, оставив свой товар, попрятались под крыши в тень, Аза посчитал это самым удачным моментом, чтобы уйти незамеченным из деревни. И как только он упаковал свою добычу в мешок, перед ним выросли два огромных бугая, подхватили его под руки и бесцеремонно потащили по улице. Аза не стал сопротивляться, послушно поднял ноги над землей, чтобы не портить сапоги, и ждал, когда его принесут к месту.
Его отпустили в тенистом местечке, где мирно разговаривали мужики, выпивая забродивший квас. Знакомый Бородач сидел у стены, скрестив руки на груди, за его спиной стояли крепкие молодцы с дубинками наперевес. Азу бросили на пол перед Бородачом с такой силой, что Аза проскользил по доскам, от удара банки с маслом разбились.
– Руки повырываю! Ты чего добро на говно переводишь? – заревел бородач на своего здоровяка. – Год ты это масло теперь отрабатывать будешь, осел!
Бородатый откинулся на спинку стула и к Азе обратился немного спокойней:
– Если я даю золото, то от него может отказаться или дурак, или смертник. Ты кто? – он снял кепку с лысой головы, протер плешь белым платочком. – Лук и стрелы сюда! И весь мешок его!
Проворный детина подскочил к Азе, шустрый, как хорек, выполнил задание и вернулся к хозяину. Толстой рукой бородач переложил из мешка нож в свои ножны, стрелы его помощники сложили в другую сумку, лук оставили на столе, продукты унесли. С топотом по лестнице вбежала женщина, та, что он встретил на перекрестке, подбежала к бородатому, перебирая подолы у длинных юбок.
– Это он! – Заголосила она. – Борода, это он! С белыми волосами! Его же ни с кем не спутаешь! Вышел из дома бедного…!
– Не кричи! Кто ты? Как зовут? Откуда появился? – Бородач встал. – Подумайте, иконы портретами назвал. Ха! Как вам? Выходит, что он иконок отродясь не видал. Тебя волки в чаще выкормили?
Аза попытался встать, а Борода поставил ему на голову большущую ногу, и плотно прижал к полу.
– Я путешествую от города к городу, что найду – меняю, что обменяю – пригодиться. Хожу по дорогам, ночую в лесах, охочусь на дичь, так и живу! А золото мне ни к чему, потому что его не разменивают нигде. И в лесу оно не приг…
– Хорошо выучил! – Рявкнула на него женщина. – А брошь, что видели у тебя – откуда она? Украл! Краев мертвый у себя дома лежит, час назад нашли его, а ты из его дома сегодня вышел! Уж я-то видела!
– Вы же не поверите, если правду скажу. – усмехнулся Аза.
Толстяк велел говорить.
– Здесь, в деревне, жила семья одна. В прошлом году, когда я мимо проходил, приютила меня хозяйка на ночевку. А вчера пришел я навестить добрую женщину, а муж ее говорит, что умерла она. Так хозяин передал мне от нее эту вещицу на память, а утром и сам концы отдал! Лег спать и не проснулся!
С губ Азы потекла кровь.
Бородач убрал ногу:
– Синие узоры от крепкого сна на шее не появляются. Запереть парня до вечера!
Огромные лапы схватили Азу за косу, руки заломили за спину, связали веревками и оставили в душном сарае вместе со скотиной. Аза лежал на спине, приходя в себя, и ждал, когда стихнут голоса.
От досады и боли у Азы выступили слезы.
За стеной шуршало сено, и тихий голос тонул в его хрусте.
– Эй, ты, путешественник! Говорят, что ты нашего убил!
Когда глаза привыкли к темноте, Аза огляделся. В стойлах стояли три белых овцы, в стороне мирно жевала сено коротконогая гнедая кобыла.
– Эй, путешественник! Ты живой?
– Кто ты? Что тебе нужно? – отозвался Аза.
– Если я помогу тебе сбежать, ты возьмешь меня с собой? – Кто-то стоял на улице у сарая, по шепоту невозможно было понять мужчина это, женщина или ребенок.
– Отвали! Если скучно – заведи собаку! – Аза дрыгал ногами, пытаясь сбросить путы с щиколоток.
