Утром в день свадьбы Гарри сбежал с сестрой своей невесты. А в прощальном письме написал, что теперь у него есть такая сильная страсть, на какую Эмили просто не способна.Чтобы пережить это двойное предательство, Эмили отправляется на остров Греха — изучать науку любви.
Эмили с трудом верилось, что она гостит в таком великолепном особняке и что она такая бессовестная лгунья. Ну, может быть, пока и не лгунья еще. Но как только появится таинственный владелец острова Греха, она станет лгуньей. Конечно, ей очень хотелось изменить свою жизнь, но превращаться при этом в наглую самозванку в ее планы никак не входило.
Она отклонилась от своего обычного маршрута для пробежки вокруг превосходно подстриженной лужайки и двинулась к пляжу, где белый песок светился и чуть розовел в бледных лучах зари. Тишину нарушал только шорох ее кроссовок и шум прибоя. Говорят, этот тихий рокот действует успокаивающе.
Когда песок под ногами стал влажным, Эмили побежала еще быстрее. Легкие жгло огнем, но она должна была вытравить это ужасное чувство вины. Может, ей повезет, и она умрет от сердечного приступа до того, как придется совершить все намеченное…
Она неслась с головокружительной скоростью, сердце колотилось так сильно, что казалось: еще немного — и оно лопнет. Чтобы уменьшить жжение в легких, она жадно глотала пряный, солоноватый морской воздух. Но это не помогало. Добежав до конца пляжа, она помчалась по дорожке, взбирающейся на холм среди папоротников и кипарисов.
Резкая, сильная боль в голени заставила ее вскрикнуть. Придя в себя, Эмили увидела, что лежит на траве не очень далеко от дорожки. Однако дыхание давалось ей с трудом, тело саднило в нескольких местах, голень страшно болела, бок горел, плечо ныло.
Она приподнялась на одном дрожащем локте, потирая плечо. Обо что, черт возьми, она споткнулась? Эмили застонала, дотронувшись до голени, на которой расцветал огромный синяк.
— Вы не ушиблись?
Она услышала мужской голос и одновременно почувствовала, как кто-то схватил ее руку повыше локтя.
— Встать можете?
Пытаясь вернуть себе ясность мысли и восстановить дыхание, Эмили промолчала, соображая, не галлюцинация ли это.
— Мисс, — послышался снова звучный голос, — вы слышите меня?
Когда ей удалось направить взгляд в ту сторону, откуда раздавался голос, она замерла: такого эффектного зрелища она никогда еще не видела. Перед ней был мужчина. Его лицо оказалось совсем близко, потому что он присел возле нее на корточки. Длинные загорелые пальцы мягко держали ее руку, а угольно-черные глаза были тревожно прищурены. Она уставилась в эти глаза — невозможные, потрясающие глаза, с такими длиннющими ресницами, что в их тени можно спрятаться. А эти губы! Не пухлые, просто полные и абсолютно мужские, они, кажется, созданы только для поцелуев.
Сердце Эмили как-то странно трепыхнулось. Ну и мысль пришла в голову здравомыслящей учительнице биологии относительно самой обычной анатомической детали!
Даже плотно сжатые от беспокойства, губы незнакомца в точности походили на виденные ею в телевизионном ролике, рекламировавшем крем для бритья. Там были только квадратный подбородок и восхитительные мужские губы. У Эмили возникло такое чувство, что, пока этот телемужчина с сексапильными губами все бреется и бреется, женщины хватают сумочки и бегут покупать крем для бритья. Она и сама покупала пару раз этот крем для больного отца. Губы! Вот глупо-то! Но почему же…
— Мисс, — повторил он, вырвав ее из навеянного фантазией оцепенения, — вы понимаете, что я говорю?
Эмили наконец кивнула, чувствуя, что краснеет от смущения. Если не реагировать, он подумает, что у нее травма головы. Как она могла так отключиться?
Черты его красивого лица разгладились.
— А встать вы можете?
Она провела беглую инвентаризацию своих травм и пришла к выводу, что отделалась только синяками и ссадинами, ничего не сломано. Молча кивнув, она попробовала приподняться, но это ей удалось только с его помощью.
У самого уха раздался звучный смешок:
— Были случаи, когда женщины падали к моим ногам, но не в буквальном смысле.
Краем глаза Эмили увидела на середине дорожки серый металлический ящичек. Огляделась и впервые заметила, что попала в укромное место среди скал, отгороженное от пляжа пышной тропической растительностью. Вот, значит, как это случилось: она выскочила из-за поворота и налетела на ящик с инструментами, оставленный этим рабочим.
— Ну, если вам приходится ставить женщинам подножку, чтобы они упали к вашим ногам, то невелика победа, — парировала она.
И тут мужчина выпрямился во весь рост. Он был высок, намного выше шести футов. Ее взгляд метнулся к иссиня-черной пряди волос, упавшей на его широкий лоб. И как раз этот момент выбрало утреннее солнце, чтобы засвидетельствовать почтение незнакомцу, окружив его золотистым ореолом. Зрелище было таким ошеломляющим, таким неземным, что у Эмили перехватило дыхание. Его обнаженную мускулистую грудь покрывали курчавые темные волосы, под обрезанными джинсами угадывались сильные бедра, талию охватывал пояс с отделениями для инструментов.
