- Да, - продолжал Марат. - Славное было время... В тот же год, через несколько месяцев, мы должны были улетать... Сумасшедший дом какой-то. Так вот, Да Лунь тогда сумел убедить руководство китайской коммунистической партии пожертвовать собой. Чтобы показать всему миру, что все очень серьезно. Что мы не шутим. Что надо не поднимать прения, а четко выполнять указания, какой бы высокий ранг ты не занимал. Да, я вот был уверен в штурмовиках. В своих людях. Мы знали, что каждый из нас по отдельности, и даже все вместе готовы отдать свои жизни за победу революции. И сделали бы это не задумываясь. Помнишь, Ира? Мы не доверяли никому. И одновременно были невероятно уверены в каждом... Странно, правда? Но еще более странно, что я был уверен, что другие на это не способны. Особенно те, кто уже находится у власти. Кто привык к ней. Привык к роскоши, к безопасности, к своему положению. Да, я считал верхушку компартии Китая амебами, трусами, дипломатами. Кем угодно, но не воинами. Но они пришли. В тайное убежище под горами Кунь Лун. А к ним пришли мы. Я и Люгер. И мы, как дикие безумные обезьяны со сверхспособностями - начали убивать людей. Двоих убила Люгер, остальных - я. Мы перебили половину там присутствующих, в тот день. И они умерли, по настоящему. Ради будущего. Ради человечества. Я не понимал этого тогда, не мог понять.
- А теперь, значит, понимаешь, - прокаркала Овод.
- Теперь - да, - тихо отозвался Маузер.
- Вы тоже хотите жить по потребностям? - Нечаев вскинул голову и спросил уже молодых людей, пришедших с Магнолией и Дэном. Эти юнцы еще не произнесли и слова, не представились, и Марат подозревал, что информация, которая проявляется при взгляде на них, их прозвища и имена - неверны. Мягко говоря. Но, видимо, они хорошо усвоили уроки старой революционерки. Что главное в организации - дисциплина и конспирация.
- Да, - отозвался самый высокий из них, чернокожий лучник. - Пришло время новой революции. Мы хотим, чтобы даже такое подобие государства перестало существовать. Человек доказал, что может жить по труду. Что может оценивать и ограничивать свои потребности. Когда мы прилетим на новую планету, то должны быть полностью коммунистическим обществом. Каждый должен быть коммунистом. Партия, которая сейчас сидит во главе Терры...
- Это упертые старики! - вдруг и горячо подхватила девушка. - Они считают, что знают больше всех, но они просто трусливы...
- Осторожны, - поправил ее Маузер.
- Нет, они трусливы, - глаза девушки сверкнули. - Они не способны даже попробовать. Мы уже десять лет пытаемся ввести право на смерть, что каков бы ни был человек, нельзя его принудительно заставлять жить...
- Распределение должно быть справедливым, - вмешался наконец и третий юноша. - Не по их закостенелым критериям и баллам, а с применением настоящей демократии. Сейчас системы коммуникаций развиты настолько, что мы за мгновения можем решить вопрос любой важности. Сообща, все вместе...
- Молодые люди, - Марат создал в пальцах горящую сигарету, затянулся, выигрывая несколько секунд. Он уж и забыл, какой пылкой может быть юность. Какие хорошие ребята... Так их жалко...
- А вы в курсе? - продолжил он. - Вы понимаете что сказала только что товарищ Овод? Что как только мы прилетим на точку "Бэ", так все возможности капитанов превратятся в пыль и тлен? Что мы, вот я например... и Люгер, и Да Лунь... станем обычными людьми. Что наши, как бы сказать... "сверхспособности" - это все заемное. Что, проще говоря, я потеряю свои триллионы тонн. Люгер - свои электрон-вольты, а Да Лунь - все свои кельвины... И программы, которыми мы все это контролируем, скорее всего, будут стерты из наших революционно-восприимчивых мозгов. И что мы тогда будем делать? Без всемогущей Люгер, которая действительно за доли секунды может опросить миллионы, проанализировать данные и выдать оптимальный вариант решения вашей проблемы, любого уровня сложности. Может все таки стоит сохранить партию? Не как руководящий орган, а как сито, этакий фильтр для выявления из людей самых достойных? Чтобы включить их в свои ряды?
- Мне кажется, вы не понимаете, - снова взял слово "Лучник". - Они же как тормоз, скоро превратятся в рудимент, ненужный орган, в котором только и делают, что кичатся своей исключительностью, избранностью, элитарностью.
- Я, молодой человек, в курсе, что в каждой машине, почти в каждом механизме - есть и будет, как вы говорите - тормоз. Без тормоза, системы успокоения и сбрасывания скорости ни одна машина нормально не работает...
- А ты в курсе, Маузер, - заскрипела Овод. - Что пока ты тут с малолетками развлекаешься, некто товарищ Да Лунь во всех кластерах создал этакие "чайна тауны"? Китай-райончики, где живут почти поголовно выходцы из Поднебесной.
- Хорошо, - согласился Марат. - Я узнаю, спрошу у Большого Дракона, что и почему... Но и ты вспомни, как мы встречались с тобой, в последний раз. Много лет назад. Когда на тебе не было этого тюремного браслета.
Овод откинулась в своем инвалидном кресле.
