Там можно было выбрать азимут и идти, годами и десятилетиями, восхищаясь и ужасаясь, едва выживая в буйстве живой и неживой природы. Город был словно центр, надежный оплот и остров в этом безумии. Сабрина однажды спросила Кирато, как именно существуют эти миры.
- Это словно страницы книги, - ответил тогда гигант. – Страница энциклопедии, на которой описан один мир. Только он не описан, а существует. Можно попасть в другой мир, если закончишь читать страницу. Можно просто раскрыть наугад. Если очень упрощенно – то это именно так…
Был еще один вопрос, который Сабрина пыталась задать отцу уже много лет, но каждый раз опасалась. Может, это было бестактно? Да и непонятно, как отреагирует это существо. Может, даже не удостоит ответа? И вот сейчас, спустя полтора года после того, как они прибыли к месту назначения, она решилась.
- Кирато, - Сабрина обратилась так, потому что знала, что существо рядом с ней - давно уже не тот Марат Нечаев, которого она привыкла называть своим отцом.
- Кирато, а что ты чувствуешь?
Маленькая девочка, на голову ниже Сабрины - уставилась на нее своими черными бездонными глазищами, в которых можно было утонуть безвозвратно.
- Что ты чувствуешь, когда соединяешься с новым человеком?
- Ничего особенного, - вдруг быстро и звонко отозвалась Кирато. - Это как проживаешь еще одну жизнь. Быстро, за секунду. С момента первых прикосновений матери. Чувствуешь радость, которую когда то испытывал. Горе, которое настигло. Стыд, смущение, ситуации, в которых они возникли - это все в тебе. Все, до самого конца. До времени тяжелых раздумий. Потом возвращаешься, и живешь дальше. И еще…
Кирато после ответа снова перевела взгляд на панораму, состоящую из сотен экранов, на которых люди примитивными орудиями в руках строили дома, пряли шерсть, охотились, копали, плавили медь и железо. Высадка модулей подразумевала, что колонисты высадятся на самом большом континенте рядом с богатыми природными угодьями, и вообще чуть ли не в центре залежей, которые удобно разрабатывать. Несколько экранов проецировали Юту-Люгер, в разных ракурсах. Она была постоянно вся в делах, и окружена мужчинами.
- Когда ты один, - сказала Кирато. – Один на один со своим телом и разумом, то ты одинок. Мало кто тебе может помочь. Триста, а тем более четыреста лет одиночества в собственном теле – зачастую непосильная ноша для одного человека. Все эти ошибки воспитания, эти фобии, эти инстинкты, переплетенные с обстоятельствами – все это гремучая смесь, непосильная одному. Но когда ты не один, когда тебя много… когда в тебе десятки тысяч уже прожитых жизней, миллионы ситуаций, миллиарды миллиардов эмоций – все то, что приводит одиночку к безумию – для такого организма, - Кирато прикоснулась указательным пальцем к голове. – Для меня это игрушки. Меня ничто не может испугать, вывести из равновесия. Ярость, боязнь, постыдные желания, трусость, - все это для меня не имеет значение. – Даже я бы сказала – для нас это не имеет значения. Выражаюсь как последняя дворянка, – тихо засмеялась девочка. – Для нас, ее величества…
- Зато тяга к красоте…, - продолжила Кирато, - …таланты, способности, математические, научные, культурные, в области любых искусств – все это открыто во мне и преумножено многими и многими другими. Я способна часами стоять и наблюдать как распускается цветок. Одновременно вести спор с сотнями собеседников в интеллектуальных играх. Такие беседы приносят мне удовольствие. Людям, которые прожили всего сто лет – этого не понять. Это начинает проявляться лишь тогда, когда происходит понимание – ты уже прожил жизнь, но она продолжается.
- За последние месяцы, - все также звонко и громко продолжала Кирато, как будто и не отвечала только что на важный вопрос. - Замечена активная миграция людей из разных поселений вот сюда...
Кирато создала прямо в воздухе полупрозрачную карту мира, и указала на правую, восточную часть огромного континента.
- Там междуречье, огромные лесистые и тёплые равнины между двух громадных рек. Много руды, особенно медной, да и уголь залегает неглубоко. Там, кстати, и расположился наш дорогой товарищ Да Лунь. Большой Дракон уже построил сеть городов, этакую конгломерацию, на несколько миллионов человек, соединил их дорогами. Установил железную дисциплину, сразу введя внутренние войска и систему правосудия вместе с судами. И сейчас, - Кирато засмеялась, карта пропала, а на большом экране командирской рубки из всех картинок выделился квадрат, на котором ровными шеренгами, вооруженные копьями и самыми настоящими щитами - стояли в несколько шеренг мужчины.
- Сейчас товарищ Да Лунь формирует армию, - закончила Кирато.
- Они собираются воевать? - с тревогой спросила Сабрина. - С кем?
