- Они собираются защищаться, - уже без тени всякой улыбки сказала Кирато. - Производственные процессы формируют общественный строй. Да Лунь хорошо знает, что излишков пока очень мало. Только несколько тысяч людей смогут не работать, из всех миллионов, живущих в междуречье. Это особенно резко обозначится, как только в реках начнет заканчиваться рыба а в лесах - олени. Да Лунь понимает, что в этих условиях выживает феодальщина. Куча крестьян и кучка воинов. Пока не появятся первые механизмы, способные заменить труд сотен людей, феодализм будет наиболее эффективен.
- А вот товарищ Люгер, - Кирато вновь печально улыбнулась. - Не сориентировалась. Похоже, она с товарищами пытается всеми силами удержать первобытный коммунизм, и быстро перепрыгнуть все формации за одну человеческую жизнь. Попытка героическая, но глупая, - уже гораздо тише закончила Кирато.
- У нее ведь получится?
- Она не богиня, - печально сказала Кирато. - Перехитрить законы развития общества? Не имея экономического базиса удержать все на харизме, вере, любви, личных качествах? Это пытались и до нее, и после тоже будут. Как только появятся первые недовольные ее политикой... а таковые были уже здесь, на Терре.
Кирато взяла паузу, словно глубоко задумалась.
- Она умрет? - с ужасом спросила Сабрина. Ей было как то жутко и не по себе только от одной такой мысли.
- Не знаю, - Кирато отвечала словно нехотя. - Но она проиграет. Уже проиграла...
В командирскую рубку вошёл человек. Хотя можно ли назвать человеком тень, скользящую беззвучно над полом, увенчанную капюшоном, внутри которого поселилась сама тьма? Это казалось чужим и чуждым здесь, в царстве стремительных линий, плавных изгибов и цветных огоньков пультов управления.
- Кирато? – спросила тень бесцветным голосом. Установилась пауза, а потом пришелец продолжил:
- Меня зовут... Хотя, наверно, это уже не имеет значения.
Зловещая зыбкая фигура и маленькая девочка словно смотрели в лицо друг другу, совершенно не отрываясь.
- Сколько тебе? - вдруг спросила Кирато.
- Двести... триста, четыреста… может больше, тысяча. Я давно не слежу..., - кусок мрака словно с трудом выдавливал шипящие звуки, кое-как организуя их в человеческую речь.
- Я прожил неплохую жизнь. Я сражался, получал раны и убивал в сотнях миров. Я знал что такое любовь и что такое ненависть. Какое-то время я даже мечтал сразиться с тобой!
- Со мной? - улыбнулась Кирато. В ее руке появился клинок. Тонкий и узкий.
- Нет, уже нет, - присипела тень. - Даже смерть мне сейчас не кажется привлекательной. Я устал быть. Не просто один, а быть. Я хочу... мне нужно... неважно…
- Да, понятно, - кивнула Кирато.
Колеблющийся мрак потянулся к маленькой девочке. Кирато смотрела, теперь уже без улыбки, с капелькой интереса на лице – не более.
Кирато соскользнула с капитанского кресла и сделала несколько шаков. С каждым движением она преображалась, становилась выше, плотней, широкие плечи наливались силой. Через три секунды и два шага гигант Кирато склонился над клочком тьмы у своих ног.
- Ты все хорошо обдумал? – спросил тяжелый голос.
Никто никак не мог заметить, когда и как Кирато менял внешность. Словно бы для него существовала особая магия, "для отвода глаз". Только что была маленькая девочка, и не через мгновенье - то есть прямо сейчас это уже двухметровый гигант, с каменными плечами и тяжелым взглядом. Сабрину это всегда озадачивало, насколько все казалось одновременно естественным - и при этом совершенно волшебным.
- Да, - твердо сказал мрачный пришелец.
- Хорошо, - глухо сказал Кирато, и в тоже мгновенье тень исчезла.
Она не истончился, не распалась на тысячи маленьких кусочков. Просто была, - и не стало. Как будто кто-то обрезал кинематографическую пленку. Резко и внезапно, без единого звука.
Сабрина смотрела на все это со смесью ужаса и восхищения. Она много раз присутствовала при этом, можно так сказать, "обряде". Поначалу это вызвало кучу возмущений и споров. Ведь, казалось, что это убийство, смерть человека. Кирато несколько раз перед высокими комиссиями доказывал, что сущность человека никуда не делась. В мельчайший момент времени Кирато мог воплотится в эту же самую тень, которая полностью до малейшего воспоминания и шрама был не копией, а именно оригиналом. При этом человек мог страшно ругаться и сквернословить, что кому то взбрело в голову оспорить его собственное решение.
- Но можно же сделать его бессмертным, - пробормотала Сабрина.
- Зачем? - пожала худенькими плечами Кирато. Это снова была девочка, маленькая и хрупкая, на голову ниже всех присутствующих. – Он прожил много лет. Он был на пределе. Его разум устал бороться. Так обычно и бывает. Он достиг максимального уровня в этом теле, с этим разумом. Зато теперь…, - Кирато словно вслушивалась в себя. – Теперь он нужен и полезен, его жизнь прожита не зря. Не просто бессмертный, и с ума сошедший. Он часть человечества. Навсегда.
