Была ночь. Еще недавно он лежал в своей постели, обнимая свою жену. Зная, что, возможно, уже завтра она оставит его. Уйдет, не подозревая, что он этого ожидал. Знал, что живот, который он гладит, принадлежит не ему.
Он замер над столом, сжимая в руке скальпель. «Просто не нужно было столько работать, — подумал он. — Нужно было просто быть рядом». И в голове мелькнула мысль, что не все потеряно. Он сможет ее удержать. Плевать, что под сердцем она носит чужого. Оно в ее лоне, а, значит, он будет любить его так же, как ее.
— Все готово, доктор, — снова сказала сестра, не сводя с него глаз.
Он не видел ее озабоченного взгляда. Он замер над телом лежащего на операционном столе мужчины. Из груди того вырывалось окровавленное стекло, упиравшееся в ребра, а кожа рвалась лоскутами. Но выше, ближе к шее, где кровь достала только брызгами, распласталось чуть темное родимое пятно в форме вогнутой звезды.
Скальпель в руке дрогнул.
========== Та, что живет этажом выше ==========
— Еще немного, и я пошлю все это к черту, — сказал Дирк у него за спиной.
— Тебе стоит выдохнуть, — со смешком ответил Джон.
Они поднимались по лестнице, так и не дождавшись лифта. Джон шел впереди, как владелец квартиры, в которую они направлялись, Дирк шел сразу за ним, а следом, еле переставляя ноги, плелась Люси.
— Он прав, — поддакнула Люси чуть не на последнем вздохе.
— Не стоило столько пить, — хохотнул Джон, отталкиваясь рукой от пола. Он споткнулся на последней ступеньке, в последний момент успев опереться ладонью об истертый ковролин, покрывающий ступени и площадки подъезда.
— Тебе легко говорить, — снова подал голос Дирк. — У тебя работа всем на зависть.
Джон передернул плечами, но удержался от ответа.
— Ковровые дорожки, первые полосы газет, твое лицо на обложках глянцевых журналов, — продолжал Дирк. — Будь я проклят, если ребята, которых я заметил по дороге от такси до дома, не были папарацци.
— По-твоему, в этом счастье? — бросил через плечо Джон.
— Да кому ты об этом говоришь? — встряла Люси. — Он все еще живет в замшелой квартирке у самой черты города.
— Не потому, что не может позволить себе большего, — рявкнул на нее Дирк. — Я не понимаю, почему не хочет! — крикнул он, толкнув Джона в спину.
Джон гневно глянул на него из-за плеча.
Он не понимает.
Друзья у Джона остались со школы. Единственные настоящие друзья. Теперь, когда слава обрушилась на него, словно лавина, он все больше замечал, что начинает сторониться людей. Он не мог зачастую отделаться от мысли, что они, будто коршуны, набрасываются, только его увидев. И еще больше — что это не настоящее.
— Просто ему это не нужно, — сказала Люси. — За что мы его и любим, — с нажимом закончила.
Джон вставил ключ в замочную скважину и провернул дважды.
Они вошли один за другим в небольшую квартиру. Это была студия. В дальнем углу стоял холодильник, высокий, почти до потолка. Правее тянулись выстроенные вдоль окна кухонные тумбы, за окном виднелась стенка балкона. В противоположном конце комнаты, там, где ее поглощала тьма, можно было разглядеть очертания кровати.
— И я все равно не понимаю тебя, друг, — сказал Дирк. — Ты бы сейчас мог отрываться на той вечеринке с первыми звездами. Какого черта ты делаешь здесь?
— Дирк, еще пара подобных вопросов, и я сам начну об этом задумываться, — хохотнул Джон. — Прекращай.
— Я — в туалет, — пискнула Люси и стремглав бросилась в сторону кровати, обогнула ее и скрылась за лакированной дверью, блеснувшей в свете луны.
— Может, тебе стоит подумать о другой работе? — немного помолчав, сказал Джон.
Дирк глянул на него исподлобья.
— Никогда не поздно, — продолжал Джон. — Я тому самый яркий пример.
Раздался какой-то звук, заставивший Джона дернуться. Мелькнула вспышка. Они так и не включили свет в комнате, и это был свет из на мгновение раскрывшейся двери ванной комнаты. В комнату зашла Люси. Звук не исчез. Что-то скрипело совсем рядом. Джон глянул в окно и застыл. Там, за стеклом, что-то мелькнуло, шевельнулось, прицеливаясь. Присмотревшись, он разглядел какой-то силуэт.
— Какого черта? — воскликнул Дирк.
На балконе висела будто бы гигантская летучая мышь. Висела вниз головой, мирно раскачиваясь. И в следующий момент она перевернулась, сделав кувырок, и приземлилась точнехонько на пол Джонова балкона.
Только ее руки оторвались от верхней перекладины, а ноги ударились о пол, «мышь» приобрела очертания совсем не мышиные. То была девушка с длинными растрепанными волосами, белая майка плотно облегала тело. Она подошла к окну, просунув пальцы в небольшую выемку между окном и рамой. Раздался щелчок, и окно поехало в сторону, поддаваясь нажиму.
Тихо, почти не дыша, она перекинула ногу через подоконник, опустив ее на одну из столешных тумб. Оперлась на руки, поднялась, полностью перекатываясь на покрытие мраморного цвета. Еще раз оттолкнулась руками, подползая ближе к краю, свесила ноги уже со стороны квартиры и замерла.
— Ты что тут делаешь? — гневно спросила она.
— Живу, — сухо ответил Джон, не сводя взгляд с незваной гостьи.
