Гидеон Рошель, маркиз де Вир, решил, что нашел неплохую возможность поправить свои дела, играя роль «бандита-джентльмена»... однако очень скоро столкнулся с жесточайшей конкуренцией со стороны леди Констанс, дочери своего злейшего врага, которая выдавала себя за «юношу-разбойника».Дуэль все расставила по местам – и теперь Констанс в плену у жаждущего мести Гидеона.Что он предпримет?Убьет прелестную разбойницу? Отдаст в руки правосудия?Или его месть будет отнюдь не жестокой, а полной страсти и нежности?
Майку и Арни Холдерам с благодарностью и наилучшими пожеланиями.
Особая благодарность Кэтрин, моей дочери и горячо любимому другу, без чьей помощи я не смогла бы закончить этот манускрипт.
Многовековая история Англии знает столько разбойников, контрабандистов и воров, что без мистера Ройса Уилмета из городка Уэлс, затеявшего похитить мисс Летицию Чадмор, дочь набоба из Ост-Индии, вполне можно было бы обойтись. И действительно, красочные подвиги, например, Джона Нэвисона – Никса, известного разбойника времен Карла II, вошли в историю. Про Никса говорили, что он ради того, чтобы обеспечить себе алиби, проскакал от Гейдс-Хилла до Йорка, то есть преодолел расстояние в сто девяносто миль, всего за пятнадцать часов. И был еще, разумеется, Дик Терпин, браконьер и контрабандист, объединившийся с печально знаменитым Томом Кингом, грабивший вместе с ним кареты на дорогах и потом благородно пристреливший своего компаньона, дабы тот не попал живым в руки властей. Сам Терпин был схвачен некоторое время спустя за конокрадство и окончил свои дни на виселице в 1739 году. Самым примечательным из всех был, пожалуй, Джек Шепард, который мало того, что сам хвастал тем, что грабил подряд всех, имевших несчастье попасться ему на пути, но также заслужил сомнительную славу, сбежав из ньюгейтской тюрьмы, и не один раз, а дважды. Если с первым побегом ему помогла сообщница, Бесс Эджвортская, то второй он осуществил в одиночку, хотя был прикован цепями к полу своей камеры. Несомненно, он достиг бы и большей славы на избранном им преступном поприще, если бы не имел глупость заявиться после побега в свой старый притон на Друри-лейн. Там он, вдрызг пьяный, был вновь схвачен и без лишних проволочек повешен в Тайберне 16 ноября 1724 года, совсем незадолго до своего двадцать второго дня рождения. Однако последний отпрыск этого пышного разбойничьего древа обещал затмить предшественников – хоть одной своей беспримерной наглостью, не говоря уже об оригинальном modus operandi.
Что же до мистера Ройса Уилмета, то, возможно, лишь по воле слепого случая – а вовсе не из-за происков черта, как о том много и с удовольствием потом толковали некоторые, – ему вздумалось выбрать именно ту дорогу из городка Уэлс в роковую ночь похищения. Уж верно, мистер Ройс Уилмет – уговаривая доверчивую мисс Чадмор выйти к нему на тайное свидание при луне и потом бесцеремонно забрасывая ее, как тюк, в свою легкую двуколку – меньше всего думал о том, что на перекрестке в миле от города путь ему преградит зловещий всадник в маске, одетый во все черное, верхом на вороном жеребце. Сама мисс Чадмор впоследствии утверждала, что мистер Уилмет так редко смотрел вперед и так мало беспокоился, не ждет ли его разбойничья засада, оттого, что слишком тревожился, не нагоняет ли его кто сзади, – и не без оснований. Ведь у мисс Чадмор был не только обожавший ее отец, но и нежно любившие ее четверо братьев. Словом, мистер Уилмет, которого появление зловещего всадника застало врасплох, ничего не оставалось, как остановить свой экипаж, разумеется, по приказанию.
– Забирай кошелек, воровское отродье, и будь проклят! – прорычал мистер Уилмет и швырнул вышеупомянутый предмет прямо в лицо разбойнику.
Левая рука злодея в маске взметнулась и ловко поймала кошель.
– Душа моя давно запродана дьяволу, какие могут быть сомнения, – заметил бандит и заставил своего коня приблизиться к экипажу. – Однако пристало ли вам так выражаться в присутствии вашей дамы?
– Я вовсе не его дама! – воскликнула мисс Чадмор, всем своим видом выказывая неподдельное отвращение. – Мистер Уилмет увез меня против моей воли.
– Ах ты, дрянь двуличная! – огрызнулся Уилмет, на лице которого появилось в высшей степени неприятное выражение. – Попридержи язык, если тебе жизнь дорога!
– Довольно! – прогремел голос бандита. Уилмет замер, и лицо его стало пепельно-серым, так как перед лицом этим появилось дуло пистолета, направленное ему прямо между глаз. – Я же предупредил, что следует выбирать слова в присутствии дамы. Впрочем, ясно, что вы не стоите того, чтобы учить вас хорошим манерам, как прикажете поступить с ним, мисс? – продолжал незнакомец в маске, обращаясь уже к мисс Чадмор. – Одно ваше слово, и я без лишних проволочек разделаюсь с ним.
– Ах нет, не надо! Как бы я ни презирала этого человека, а все же мне не хотелось бы, чтобы его... его смерть была на моей совести, – ответила мисс Чадмор, задыхаясь и прижимая ручку к шее, на которой сверкало великолепное колье из бриллиантов и рубинов. – Мистер Джонас Чадмор, мой отец, щедро вознаградит вас, если вы просто отвезете меня домой, сэр.
– Так тому и быть, – заявил человек в черном и заставил своего жеребца приблизиться к двуколке вплотную. – Ваше желание для меня закон, естественно.
