Как жили на Руси полностью

В семьях простолюдинов мать сразу после родов принималась за работу, а младенца туго пеленали и укладывали в колыбель. Приглядывали за ним старшие дети, которым и самим было по 4–5 лет. Никаких там памперсов и мытья: ребенка могли перевернуть пару раз за сутки — вот и вся гигиена. Даже в 19-м веке вместо соски крестьянскому ребенку давали жевку — тряпицу, в которую заворачивали мякиш хлеба, пережеванный кем-то из старших. Неудивительно, что дети часто умирали в первые годы жизни: вирусные инфекции никто не отменял!

Путь во взрослую жизнь был у дитяти нелегким. В христианские времена младенца на восьмой день после рождения уже старались на всякий случай окрестить. Существовал ли подобный языческий обряд, мы не знаем.

В 2–3 года ребенка впервые стригли. Этот второй важный обряд в детской жизни так и назывался — постриг. Как он происходил в древности, неизвестно: в летописях обряд только упоминается. В 19-м веке ребенка сажали на стол, покрытый кожухом. Если обряд проводили над мальчиком, под кожух клали топор или нож, а если над девочкой — веретено или гребень. На голове ребенка сначала выстригали крест, а затем все волосы состригали и сжигали. Обычно этим занимались повивальная бабка, крестная мать или иногда крестный отец.

После обряда каждому малышу дарили крестик, надевали на него новую рубашку, а на мальчиков еще и штаны, и впервые подпоясывали.

Маленький человек теперь считался мальцом или молодицей, хотя в разных регионах были, конечно, и другие названия для этого возраста.

В наши дни человек считается взрослым только в 18 лет, а в Средневековье даже 6–7 лет — это уже не детство. Ребенка в этом возрасте называли чадо, что значит «начинать», «новый», «недавний». Мальчики и девочки считались маленькими взрослыми: работником или работницей, еще одним кормильцем в семье. В 7 лет чадо допускали к первой исповеди перед причащением.

Среди ученых бытует мнение, что в глубокой древности славянские мальчики в 7 лет вообще покидали дом и начинали новую жизнь. Воспоминания об этом сохранились в народных сказках, где герои часто еще детьми отправлялись в чужие края «людей посмотреть, себя показать».

Мальчики жили в «домах молодежи», где их воспитывал посторонний мужчина. Они учились охотиться, изготовлять снасти и предметы быта, участвовать в набегах. Также их готовили к различным испытаниям. Только после всех испытаний мальчик получал право считаться взрослым членом рода. Такие «мужские дома» в каменном веке, на заре развития общества, были у многих народов мира, в том числе, скорее всего, и у далеких предков славян.

А вот в Средние века на Руси дети воспитывались в семье.

Мальчики к 7 годам уже умели ухаживать за скотиной, ездить верхом, работать со взрослыми в поле, знали несколько ремесел, помогали отцу делать мебель, упряжь и все, что необходимо в хозяйстве. Сегодня нам такое и не снится.

Нередко уже 7–9-летних мальчишек родители за умеренную плату отдавали, например, в пастухи. К 10 годам ребята считались вполне готовыми в случае необходимости делать любую взрослую работу, а к 14 годам уже полностью включались в трудовые будни: и топором махали, и косили, и пахали, и дрова заготавливали.

Несмотря на все это, мальчикам на Руси жилось легче, чем девочкам.

На плечи девочек, помимо работы по хозяйству и уходу за скотиной, ложилось воспитание младших братьев и сестер. Трехлетние малышки уже учились убираться, мыть посуду, помогали взрослым кормить скот. К 5 годам они уже вовсю занимались домашними делами, трудились в поле, пряли, присматривали за цыплятами, пасли гусей. В 10 лет девочку могли отдать в чужую семью нянькой — пестуньей.

Девочка к тому моменту уже работала наравне со взрослыми, никаких скидок на возраст ей не делали. К тому же она еще и сама готовила себе приданое, а это немало: требовалось сделать посуду, свадебный наряд для себя, постельные принадлежности для своей будущей семьи, а еще обычные и особые обрядовые полотенца — рушники.

Отроковицу ждал свой обряд перехода — вскакивание в поневу. Понева, если помните, — это одежда вроде юбки, предназначенная для замужних женщин. Чтобы из подростка превратиться в невесту, девочка с лавки буквально впрыгивала в поневу, которую держала мать. После этого она считалась уже готовой для брака, так что гулять и играть ей было особо некогда.