— Как дела, щенок? — бодро спрашивает Фабиан. — Неплохо тебе здесь, а? Лежишь себе как царь, и барышня красивая у тебя для компании, а мы тем временем все в заботах…
Кордиан не отвечает. Грозный подходит к застланной одеялами скамейке.
— Ну, как дела? — спрашивает он. — Лучше себя чувствуешь?
— Да.
— Надо тебе чего-нибудь?
— Только покоя… Можете не утруждать себя.
— Ну, слишком вежливым тебя не назовешь.
Кордиан молчит. Вдруг раздается телефонный звонок. Все выжидательно смотрят друг на друга. Никто не решается взять трубку. Когда через минуту в комнате воцаряется тишина, Грозный обращается к доктору:
— Кто здесь обычно берет трубку?
— Секретарь.
— А если его нет?
— Пани Марта.
Грозный с удивлением смотрит на девушку.
— Ты тоже пэпээровка?
Девушка гневно морщит брови.
— Извините, но с каких это пор мы на ты?
— Спокойно, малышка! — вмешивается Фабиан. — Если ты будешь так невежлива с паном поручиком, мы тебе спустим трусики и всыплем как следует…
Кордиан с трудом приподнимается с ложа.
— Заткнись, хамло! — кричит он. — Как ты смеешь!?
— А что? Барчуку что-то не нравится?
Кордиан опускается без сил на свое ложе. В это время снова раздается телефонный звонок. Аппарат звонит долго и настойчиво. Грозный обращается к доктору:
— Возьми трубку. Только без глупостей.
Врач берет трубку.
— Алло! — говорит он. — Алло! Да-да. Кто? Управление безопасности? Понимаю. Нет. Ничего не заметили. Да-да. У нас спокойно. Товарищ Быра еще не приходил. Кажется, еще не вернулся из Живца. Хорошо, я ему скажу. Что такое? А, понимаю. Да-да. До свидания…
Повесив трубку, он озабоченно смотрит на Грозного.
— Вам надо отсюда смываться…
— Шутишь.
— Вас ищут…
— Это мне известно уже пять месяцев.
— Сюда должен кто-то приехать.
— Кто?
Доктор колеблется. Подумав немного, говорит:
— Шеф пропаганды из повятового комитета партии…
— Идиот. Не хотел бы я оказаться в его шкуре. Когда он приедет?
— Днем. На автобусе.
— Подождем его…
— Не понимаю! Что ты, собственно, надумал?
Грозный молча впивается глазами в девушку.
— Перестреляем всех пэпээровцев… — объясняет Фабиан, усмехаясь. — Соображаешь теперь, доктор?
Как только самолет исчезает за линией ближайших предгорий и умолкает рокот его мотора, в деревне, словно по мановению волшебной палочки, поднимается суматоха. Люди Грозного грубо врываются в дома, рыщут в сараях и хлевах, встречаемые яростным лаем собак и мычанием скота. Летучие патрули шныряют по дорогам. То тут, то там слышатся крики плачущих детей и причитания женщин.
К деревне на большой скорости мчится автомобиль. Это английский «лендровер» с заграничным регистрационным номером и большими надписями на капоте и дверцах:
— Дать по ним серию? — спрашивает один.
— Ты с ума сошел?
— Откинули бы копыта в два счета.
— Не помнишь приказа, остолоп этакий? Пропускать в деревню можно всех. Даже танк, если его сюда занесло. А выйти никто не имеет права!
— Это, наверно, какие-то иностранцы.
— Ну да! Видно же по машине.
На площади «лендровер» останавливают патрульные под командованием Вятра. Вся троица производит чрезвычайно выгодное впечатление. На них военная форма, на голове конфедератки, а на рукавах бело-красные повязки с надписью МО[25]. Вятр вскакивает на ступеньку машины и милицейским жезлом указывает водителю на корчму. Тот беспрекословно сворачивает. Из-под аркады корчмы появляются двое других военных с оружием наготове.
— Выходите! — командует Вятр, когда машина останавливается. — Проверка документов.
Двое мужчин покорно вылезают из автомобиля.
Антоний, пригнувшись, перебежками пробирается вдоль заборов в сторону костела и прихода. При виде патрулей бросается на землю. Наконец он добирается до церковной ограды. Перескочив ее, оказывается среди высоко разросшихся кустов малины. На дорожке прямо против него стоит ксендз с молитвенником в руке. Антоний прячет пистолет, который он держал до сих пор в руке, и неуверенно смотрит на ксендза.
— Чего вы здесь ищете, Быра? — спрашивает ксендз.
— Они хотят меня убить, святой отец. Ищут меня.
Ксендз закрывает молитвенник.
— Я знаю, что у вас есть в деревне враги, но есть и друзья, — произносит ксендз. — Почему же вы у них не ищете помощи?
— Все боятся. Никто не хочет рисковать…
— Боже мой! — вздыхает ксендз. — Это верно, друзья познаются в беде…
— Боятся… Да я не в обиде. Каждому жизнь дорога.
Ксендз внимательно оглядывается по сторонам.
— Ну и что же вы намерены предпринять?
— Может, удастся полями уйти…
Ксендз с сомнением покачивает головой. Молчит.
— Пожалуйста, загляните в мою халупу, — просит робко Быра. — Боюсь, не обидели бы моих. Там осталась жена. Младший брат, Войтек…
Ксендз с грустью взирает на него.
— Сейчас пойду туда, — обещает он. — Сделаю все, что смогу. Но не думаю, чтоб их могли обидеть…
— Выгони отсюда мальчишку, Посвист, — распоряжается Фабиан. — Не нужен нам здесь этот щенок…
Посвист смеется. Ему вторит хохот остальных троих, шастающих по избе, мужчин.
