Не вечно Достоевским бесамПророчествовать и пылать.Хвала и слава мракобесам,Охотнорядцам исполать.Всё на свои места поставлю.Перед законом повинюсь,Черту оседлости прославлю,Процентной норме поклонюсь.В них основанье и основаСуществованья и труда,Под их защитой Зускин сноваУбит не будет никогда.1952<p>Прощание со снегом</p>Вот и покончено со снегом,С московским снегом голубым, —Колес бесчисленных набегомОн превращен в промозглый дым.О, сколько разных шин! Не счесть их!Они, вертясь наперебой,Ложатся в елочку и в крестикНа снег московский голубой.От стужи кровь застыла в жилах,Но вдрызг разъезжены пути —Погода зимняя не в силахОт истребленья снег спасти.Москва от края и до краяГолым-гола, голым-гола.Под шинами перегорая,Снег истребляется дотла.И сколько б ни валила с небаНа землю зимняя страда,В Москве не будет больше снега,Не будет снега никогда.<p>«Москва. Мороз. Россия…»</p>Москва. Мороз. Россия.Да снег, летящий вкось.Свой красный нос, разиня,Смотри, не отморозь!Ты стар, хотя не дожилДо сорока годов.Ты встреч не подытожил,К разлукам не готов.Был русским плоть от плотиПо Слову и словам, —Когда стихи прочтете,Понятней станет вам.По льду стопою голойК воде легко скользилИ в полынье веселойКупался девять зим.Теперь как вспомню – жаркоСтановится на миг,И холодно и жалко,Что навсегда отвык.Кровоточили цыпкиНа стонущих ногах…Ну, а писал о цирке,О спорте, о бегах.Я жил в их мире милом,В традициях веков,И был моим кумиромЖонглер Ольховиков.Он внуком был и сыномТех, кто сошел давно.На крупе лошадиномРаботал без панно.Юпитеры немели,Манеж клубился тьмой.Из цирка по метелиМы ехали домой.Я жил в морозной пыли,Закутанный в снега.Меня писать училиТулуз-Лотрек, Дега.<p>Два стихотворения</p><p>1</p>Я тебе рассказывать не буду,Почему в иные временаМыл на кухне разную посуду,Но и ты не спросишь у меня.Разную посуду мылом, содой,Грязную до блеска, до светла,B пятый раз, в десятый раз и в сотый, —А вода текла, текла, текла.У других была судьба другаяИ другие взгляды на войну,Никого за это не ругая,Лишь себя виню, виню, виню.<p>2</p>На воде из общего колодцаИ на молоке из-под козыМы варили кашу, как ведется, —Все другое – если бы кабы.Мы варили так, а не иначе,Нечего над кашей слезы лить, —Каша перестанет быть горячей,Перестанет каша кашей быть.Если вы заботитесь о соли,Здесь и так немалый пересол.Так что, mille pardon и very sorry,Плачьте сами, ну а я пошел.<p>«В огромном доме, в городском июле…»</p>
