Каким быть человеку? полностью

Марго. Ну вот, так что последние несколько недель я обдумывала всё, что у меня есть, – сидя здесь, разглядывая всё это, и постепенно мне стало ясно: это фильм! Я сниму фильм, используя всё, что у меня есть! Из того, что у меня есть, я составлю сцены, а когда закончу снимать, расположу их в инстинктивном порядке. Не знаю, на что это в итоге будет похоже, но я верю, что в центре фильма будет этакий невидимый замок, а каждая сцена будет песком, который кидают в замок. Та часть замка, на которую попадает песок, будет освещаться. И в конце концов у зрителей возникнет ощущение всего замка. Но они так его и не увидят.

Шила. Ага.

Марго (улыбается, с облегчением). Знаешь, всю неделю я сидела за компьютером и думала: «Я что, тормоз? Я тормоз? Я тормоз?»

Шила. Да, эту часть я поняла.

Если бы кто-нибудь тогда предположил, что выживет и изменит моральные устои человечества вовсе не Египет фараонов, а горстка еврейских рабов, это показалось бы наивысшей глупостью.

Вернувшись домой, Шила видит, что от Израэля пришел имейл…

1. у меня стояк во вьетнамском интернет-кафе.

2. рядом со мной мужик реально смотрит порно. сейчас он пошел в туалет, и я думаю, он там дрочит.

3. он только что вернулся, и да, он пахнет спермой. он довольно стремный, типа бывший военный, но порно, которое он смотрит, выглядит неплохо.

1. в общем, мне надо, чтобы ты кое-что для меня сделала.

2. хочу, чтобы ты купила порножурнал, и хочу, чтобы ты посмотрела его и возбудилась, представляя, что я трахаю тебя, как грязную сучку, и кончаю струей тебе в горло.

3. возьми журнал и сверни его плотной трубочкой. закрепи его скотчем, чтобы он держался, а сверху натяни презерватив. смажь вагину и журнал лубрикантом.

4. разведи ноги так широко, как можешь, засунь дилдожурнал себе в пизду и выеби себя.

5. сфотографируй себя в процессе и отправь мне фотографии.

1. знаю, ты как-то мне уже сказала – мысль о том, как старик трахает тебя в биотуалете, не заводит тебя, но смысл не в этом.

2. смысл в другом: меня заводит мысль, что ты можешь для меня сделать что-то в этом роде.

3. крышу мне срывает не картинка, что ты трахаешься с отвратительным стариком в биотуалете, а твоя готовность сделать всё, что я попрошу.

4. на этом до скорого.

Я поняла, что такого человека невозможно избежать. Даже если я поеду на самый дальний остров, там всё равно будет интернет, и он найдет меня. Только если бы я никогда не проверяла имейлы, я была бы в безопасности. Но я всегда проверяю имейлы, даже когда стараюсь этого не делать. Северная Корея – единственное место, где я могла бы быть в безопасности. Но даже там у меня всё равно остались бы воспоминания о нем, так что и там я не была бы под защитой.

Конечно, мне следовало всю ночь писать в попытке понять, каким человеку следует быть, как я и собиралась, но я испугалась. Я не была готова. Вместо этого я решила выбраться из дома. Я встретилась с Израэлем. Пошла, не зная, чего ждать. Мы договорились о месте встречи, в баре на самой длинной улице в мире. Когда я подошла, он стоял и курил на перекрестке. Его ленивый взгляд резанул меня по сердцу, и Израэль сказал: «Классная шевелюра, старушка». Мы вместе дошли до бара, и он спросил меня, не написала ли я ему то письмо из детского лагеря. Мне стало неловко. Я сказала, что не написала.

В баре я сидела молча и просто рассматривала его лицо, пока он рассказывал о кофешопе, который хотел открыть. Я не могла поверить, что он – живой человек, сидящий передо мной. Он не задавал мне вопросов. Я всё равно не знала бы, как на них ответить.

Когда мы выпили по второму напитку, он спросил: «Ну что, пойдем?» И мы ушли. Я не могла понять, любила ли я его, нравился ли он мне или же я не чувствовала вообще ничего. Мы сели в такси – ему так захотелось – и вскоре приехали ко мне. Я заплатила. Мы направились ко мне в спальню, и я отошла в туалет. Когда я вернулась, он снял с меня всю одежду. Потом снял свою. Мне показалось, что его живот стал мягче; ноги были крепче. Когда Израэль улыбнулся, я не почувствовала себя как-то особенно или странно. В наших прикосновениях была какая-то пустота, глубокий бездонный колодец. Каким бы ярким ни было то, что существовало между нами, оно исчезло и перешло к другим людям. Я ласкала его член, пока он не захотел трахнуть меня. Я лежала на спине, а Израэль сверху. Но он замешкался и сказал:

– Может, мне не стоит.

– Окей.