— По правде сказать, я ни разу и не приглашала, но сегодня хотела бы изменить это. — Она предложила ей сесть, села сама и налила воду в чаши. Одну она предложила Лианне, и та с готовностью приняла её. Стекло в её руках уже начало запотевать от жары, как и всё вокруг. Она сделала большой глоток и снова стала озираться. — Тебя заинтересовали мои цветы? — спросила Рейла, угадав её мысли.
Лианна кивнула. Эти яркие, прекрасные, маленькие частички природы, цветущие в суровой каменной тюрьме, захватили её внимание. Ей хотелось бы знать, что побудило свекровь заниматься ими.
— Мне нравится выращивать цветы, — объяснила Рейла, глотнув воды. — У меня был маленький огород, о котором я заботилась, но я оставила его во время войны. Мне часто интересно, что же с ним сейчас. — Лианна не могла вспомнить огорода на территории замка. — Когда я переехала сюда, то снова занялась этим, но уже цветами. Рейгар привозит их мне отовсюду. Показать тебе? — Она встала и протянула руку; Лианна вытерла влажные ладони о платье и приняла тонкие пальцы. Рейла подвела её к окну, где сидела большая часть цветов, раскрывших свои яркие головы, чтобы поймать солнце. — Большинство их из Хайгардена. У них так много видов: розы, бархатцы, маргаритки, сотни сортов тюльпанов… — Рейла продолжала болтать, в то время как Лианна по-прежнему с удивлением смотрела на предметы обсуждения. Вдовствующая королева вела её по комнате, называя растения, пока вдруг не остановилась перед пушистыми хризантемами. — Прошу прощения. Я, должно быть, наскучила тебе, — сказала она с мягкой улыбкой.
Лианна покачала головой, возражая.
— Вовсе нет. Я люблю цветы. — И это было правдой. Она с детства собирала их, несмотря на шутки Брандона, что это глупо, и чуть не рыдающего отца из-за мусора от лепестков. Даже в Башне Радости у неё были какие-то экзотические орхидеи, которые прислал Рейгар из самых богатых садов Дорна.
— У тебя есть любимые? — спросила Рейла, и ответ сразу сорвался с языка Лианны.
— Голубые зимние розы. — Простое упоминание о них принесло с собой головокружительную волну ностальгии. Казалось, они растут в её ногах в богороще Винтерфелла. Они были в её волосах, заткнуты за пояс брюк, разбросаны по всей её комнате. Они были захоронены с её матерью, украсив усопшую красавицу голубым. Мягкая корона с оторванными шипами, сидящая на её голове — дурной голове — на турнире в её первой поездке на юг. Синими лепестками была усыпана постель в башне, разогретая солнцем — и драконом.
— Боюсь, их у меня здесь нет, — сказала Рейла, вырывая Лианну из её мыслей. — Они плохо растут на юге.
Лианна нахмурилась.
— Вы пробовали? — Она сама тоже пыталась. Они почернели за несколько дней под солнцем Дорна.
— Боюсь, они предпочитают мёрзлую землю и снега плодородной почве и тёплым дождям. Под моим присмотром они быстро засохли. Эти цветы не годятся для юга. — Сердце Лианны глубоко опечалилось за них, хотя она не могла сказать, почему. Наверное, ребёнок оказывал на её чувства такое гнетущее влияние. — Но это неважно. Мы здесь не для того, чтобы говорить о мёртвых цветах. — Она протянула руку и коснулась большого живота Лианны. — Как ты и твоё дитя? — Лицо Рейлы разошлось в материнской улыбке, и Лианна ответила тем же.
— Отлично. Он становится сильнее с каждым днём. — Эта тема взволновала её. Они говорили о её малыше, её радости, её собственной плоти и крови.
— Приятно это слышать, — благожелательно сказала Рейла, одобрительно кивая. — Похоже, ты не лгала мне в тот день в саду. Между тобой и моим сыном всё хорошо.
— Э-э, да… — пробормотала Лианна, отводя взгляд в сторону. Между ними не всё было в порядке, но её свекрови это не касалось.
— Должна сказать, мне нравится такой перерыв, — сказала Рейла. — Между твоим сыном и этим ребёнком всего четыре года. Это прекрасная разница в возрасте. — Вдруг её улыбка сделалась необъяснимо грустной, а фиалковые глаза опустились на кувшин с водой перед ней. Лианна заметила это изменение. — Мне повезло меньше. Между Рейгаром и Визерисом шестнадцать лет разницы. Именно из-за этой пропасти Рейгар неблизок со своим братом. Это печально.
Хоть в этом и не содержалось новых сведений, грусть свекрови образовала комок в горле Лианны. Она не могла представить такой ситуации в своей семье. Шесть лет между ней и Брандоном не заглушили их любви друг к другу. Четыре года между ней и Недом значили ещё меньше. И всё-таки это с Брандоном она проводила больше времени, и ей нужно было только позвать его, чтобы он бросился к ней на помощь, готовый защитить её…
Лианна почувствовала, как её руку сжали. Она посмотрела на свекровь затуманенными глазами. Она вдруг почувствовала себя глупо, что так заплакала, и наспех смахнула слёзы с мокрого лица.
— Мне жаль, — пробормотала Лианна в непрекращающихся слезах и услышала смешок Рейлы.
— Мне тоже очень жаль, — сказала она, достав платок и помогая Лианне одолеть поток слёз. — Прошу, не думай, что я навязываю тебе свою судьбу. Мне бы не хотелось такого для таких, как ты.
Таких, как я? Мысли Лианны спутались. Каких?
