— Нет, не очень. Всё замечательно, — ответила Серсея. Замечательно не то слово. Серсея провела день в садах с невыносимыми придворными дамами, каждая бесцветней другой. Одна из них недавно забеременела и хихикала об этом, будто она была первой женщиной, сделавшей это. Серсея высидела этот бесконечный разговор с натянутой улыбкой.
— Приятно это слышать, — сказал Рейгар со вздохом облегчения. Он стянул блузу со своего ваяного торса, аккуратно повесив её на спинку стула, и провёл рукой по своим роскошным волосам. Это были действительно самые красивые волосы, которые она видела и к которым прикасалась; красивее даже, чем у её матери. Хотя обычно он носил их длинными, она была рада, что он подстриг их для свадьбы. Его бледные пряди сейчас едва задевали плечи. Ей так больше нравилось.
— Ты опоздал ко мне сегодня, — промурлыкала Серсея низким шёпотом. Её пальцы скользнули по его гладкой щеке и ниже на подбородок. Этот царственный подбородок так подходил к его царственному лицу.
— Мои извинения, — сказал он с легчайшей улыбкой. — Я задержался в комнате Джона, пойдя увидеть его. Привычка.
Серсее стало дурно от этих слов, от имени, которое он осмелился произнести. Это было неприятным напоминанием о его прошлом и его вопиющем разрыве с настоящим, их настоящим. Было естественно скучать по своему сыну, думала она, но это был не её сын. Она не хотела иметь с ним ничего общего.
Она не позволила себе показать эту неприязнь, улыбнувшись и слегка наклонив голову.
— Это не имеет значения. Ты здесь. — Она прислонилась для поцелуя, который он охотно вернул. Чтобы подразнить его, она отстранилась, едва его язык лизнул её губы, и пошла обратно к кровати, скользнув под одеяло в ожидании его. Но он не пришёл в постель; вместо этого он повернулся и сел за письменный стол рядом с кроватью, притянув новый лист бумаги. Серсея могла видеть только выразительные мышцы его спины в то время, как он писал, и быстро почувствовала раздражение и нетерпение.
— Что ты пишешь? — спросила она со всей ласковостью, которая, однако, была фальшивой.
— Письмо, — услужливо ответил Рейгар.
— Кому?
— Я буду в постели через секунду, миледи, — сказал Рейгар, не ответив на её вопрос. Серсея нахмурила брови. Ей не нравилось, что её так холодно оттолкнули.
— Письмо может подождать, милорд, — сладко промурлыкала Серсея, надеясь уговорить его. — Иди спать.
— Всего несколько минут, — отрывисто ответил он, не почувствовав его гнев.
— Это слишком долго. Приди ко мне сейчас.
Она увидела, что он остановился; перо его замерло.
— Это письмо большой важности, — произнёс он ровным, но нетерпеливым голосом. — Ты должна подождать.
— Тогда не скажешь мне, в чём дело? — спросила Серсея, выскользая из постели. Она подошла к Рейгару и опустилась на колени, чтобы посмотреть на него. — Если я — твоя леди-жена и твоя королева, то всё, чего я прошу — знать, что у тебя на уме, если, конечно, это касается вопросов твоего королевства. — Рейгар протянул к ней руку и погладил её по щеке. Она прислонилась ближе к его касанию, изголодавшаяся по его теплу.
— Ты действительно хочешь знать? — спросил он, сверкнув глазами с предупреждением и чем-то ещё… чем-то вроде неверия.
— Да, — выдохнула Серсея, слегка кивнув.
— В королевстве неспокойно. Немногие любезно приняли наш брак. — Она расширила глаза, удивившись словам. Он улыбнулся мягкой улыбкой, хоть и очень грустной. — Это не твоя вина, милая Серсея. А только моя.
— Почему? — спросила Серсея, в самом деле запутавшаяся. Это всего лишь брак. Множество их заключается каждый день, пусть и менее важные, чем её.
— Ты прекрасно знаешь, что вторая жена не устраивает Веру, — объяснил Рейгар, всё ещё улыбаясь. — Это не устраивает и людей.
— Ты — король, — неистово утверждала она; слова сами вырвались у неё изо рта. По коже пополз жар, поощряя пламя её гнева. — Ты можешь делать всё, что захочешь. Какое они имеют право жаловаться? — Короля должны уважать, обожать, и, прежде всего, повиноваться ему. Власть означала возможность делать то, что захочешь — Серсея знала это с тех пор, как была ещё ребёнком.
— У них есть все права, миледи, пока они остаются смертными со своим мнением. — Его слова поразили Серсею своей кроткостью. Было известно, что Рейгар хорошо царствовал, ибо его правление было сильным и неоспоримым, но она не ожидала такой умеренности, когда дело зашло до удара по его врагам. Серсея полагалась на быстрое исполнение в решении проблем.
— Ты должен заставить замолчать это сопротивление, — сказала ему она, встречая его глаза в тусклом свете. — Брак — это твой выбор. Вера не имеет права отказать тебе в этом.
— Не имеет, — отозвался он. — Но это всё равно их не устраивает.
