— Да, в нём нет ничего от его отца, — вслух признал Нед. Эти слова заставили помрачнеть Кейтилин, и она нахмурилась. Нед поднял брови. — Что такое?
— Твоя сестра обещала, что нам не навредят? Нашей семье? — Она спросила это с осторожностью и страхом, понизив голос. Нед инстинктивно положил руки ей на спину, потирая круговыми движениями.
— Не бойся, жена. Она дала мне слово, — спокойным голосом заверил её он. Это был и его собственный страх, когда он обнаружил, что Лианна беременна и не хочет рассказывать об этом своему мужу-королю. Нед сжал её пальцы и повторил про себя её клятву: «Я обещаю, Нед, обещаю». — Ярость короля до нас не дойдёт. — Чего нельзя было точно сказать о его сестре.
— Я не могу не вспомнить, что ты сказал мне, вернувшись тогда из Королевской Гавани, — сказала Кейтилин, прислонившись к нему. — Что король оставит нам всё: наши земли, наши жизни, наше спокойствие; но всегда нужно помнить, что он может забрать наших детей на юг. Мысль о наших детях, Нед… — Она запнулась, но не было нужды продолжать. Нед сам об этом думал.
— Не волнуйся, Кет, милая, — сказал он, глядя в её грустные глаза. — Этого не будет.
— Может, не сейчас, но позже? Я не смогу, Нед, если они будут так далеко.
— Если они когда-нибудь уедут на юг, у них будет семья, которая позаботится о них. У Робба будет Джон, по которому он обязательно будет скучать, когда тот вернётся домой. А Санса полюбит жизнь при дворе, — говорил Нед, пытаясь поднять настроение. Но слова из его рта выходили слабые и неуверенные; он также не мог отправить своих детей на юг, в гадючью яму, коей являлась Королевская Гавань. — Но я не предвижу ничего подобного. Моя сестра не даёт легкомысленных обещаний. — Он говорил это, чтобы успокоить не только Кет, но и себя.
— Я молюсь, чтобы ты был прав, — пробормотала Кейтилин и опустила глаза к полу, где их сын хихикал, забираясь на кресло и топча его своими пухлыми ножками. Он сел в нём, подождал, пока Джон сделает то же самое, и затем они ухмыльнулись друг другу, как бы гордые тем, что вместе выполнили эту задачу.
Они похожи на двух братьев, размышлял Нед.
Затем он вспомнил о новости и рассказал её Кейтилин.
— Бенджен будет здесь меньше чем через час.
Кейтилин замигала и поражённо уставилась на него.
— Что? — спросила она, подняв брови. — Как неожиданно! Нужно подготовить для него спальню, ведь дорога, конечно, была длинной. Как думаешь, он взял с собой людей? Что он хотел бы на ужин?
Нед улыбнулся и поцеловал её прелестную рыжую головку, заверив, что сам обо всём позаботится.
________________________________
Как выяснилось, с собой Бенджен никого не взял, что Нед посчитал опасным, ведь дорога не была безопасной в такой близости от Стены. Но он приехал невредимым и в хорошем настроении, выглядя более мужчиной, чем Нед когда-либо его помнил.
Он уже перерос свои длинные конечности, и эти долговязые руки и ноги перестали казаться неуклюжими. Напротив, он шагал с какой-то грацией, уверенностью, которая была незнакома его обычно смирному брату. Когда он подошёл, чтобы поприветствовать Неда, тот обнаружил, что Бенджен теперь выше его, прибавив пару дюймов к своей гибкой фигуре. Когда он подошёл ещё ближе, Нед заметил тень щетины на его длинном лице, что ещё больше удивило его.
Они обнялись и обменялись несколькими словами; или, скорее, говорил Бенджен, так как Нед был слишком ошеломлён для этого.
— Какое странное чувство — вернуться сюда! — сказал он с улыбкой. — Я думал, что больше никогда не увижу Винтерфелл. Боги, я думал, что никогда не согреюсь, не то что вернусь сюда.
Он проговорил пару минут, а затем послышался громкий вздох, и Лианна бросилась ему на руки, несмотря на свой большой живот. Нед вместе с Джейме Ланнистером могли только стоять в бездействующей неловкости, пока брат с сестрой не закончат обниматься и шептаться; это было слишком интимно для публичной обстановки.
Но именно такими они всегда и были: невероятно близки, но по-другому, нежели Нед с Лианной. С наступлением вечера они втроём оказались в гостиной, где практически выросли.
Бенджен суетился у камина, разжигая огонь. Нед наблюдал, как он бросил затем кочергу и подошёл к Лианне, которая сидела в кресле с подобранными ногами, положив руку на живот. Одним изящным движением Бенджен сел на подлокотник её кресла. Лианна положила голову ему на колени, устремив глаза в пламя.
Всё это было так знакомо: младшие сидели, прижавшись друг к другу, пока Нед наблюдал за ними, откинувшись на спинку сиденья. Было так приятно видеть их, следить за ними. Не хватало только храпа отца в кресле перед камином и Брандона, рассказывающего им какую-нибудь историю с щедрыми приукрашиваниями.
Вместо этого он слышал только потрескивание камина и болезненную пустоту, явившуюся в общество трёх братьев и сестёр, которых разделяли одни и те же призраки.
— Бенджен, ты должен рассказать мне о Стене, — заговорила Лианна, нарушив тишину своим тёплым голосом.
— Нечего особо говорить, — признался он, пожав плечами. — Холодно там. Половина наших сражений происходит для того, чтобы согреться.
