— Понимаешь, дорогая сестра, покои королевы принадлежат ей, — начала она своим поддразнивающим тоном. — Покои короля — ему. Если бы я приняла его предложение, а после поссорилась с ним, мне пришлось бы уйти из его спальни. Мне бы возбранилось пойти в его постель, ту, что я делила бы с ним, и пришлось бы убежать в свою, как собаке с поджатым хвостом. Я бы тратила силы. Склонялась его воле. — Она говорила сильным, гордым голосом женщины, которой не пренебрегают. Серсея не смогла сдержать усмешки. — Но если мы спим в моих покоях и ссоримся, то это он уходит. Он должен держаться подальше и убегать в свои комнаты, место, более для него чуждое, чем моя кровать, пока не захочет помириться. Никогда не бывало так, что мы ссорились и не мирились, и никогда я не приходила к нему; это он приходил с сотней способов исправить положение. Наш король получает удовольствие от моей любви. Но любовь короля… — она прервалась, и её взгляд упёрся куда-то поверх головы Серсеи. — Ничто не может сравниться с ней. — Затем она снова улыбнулась этой волчьей усмешкой и пытливо склонила голову; кудри упали с её плеча на грудь. — Интересно, как будет ощущаться постель Рейгара, когда она будет пуста, милая сестрица?
Внезапно Серсеей овладело безумие, заточившее её язык, словно острый кинжал.
— Если он так сильно любит тебя, почему женился на мне? Почему оставил тебя после того, как ты выкинула ребёнка? — Она пожалела об этих словах сразу же, как только они сорвались с её губ, но реакция Лианны компенсировала это. Улыбка покинула её глаза и слишком красные губы. — Это меня он слушает. Он внимает моим советам. Наказание, что он тебе дал, было предложено мной. — Серсея ощущала ярость, похожую на ту, что была у неё с Джейме, медленно закипающую, распирающую грудь. У неё заболела голова и заскрежетали зубы.
— Ты на самом деле думаешь, что наказание останется в силе? — спросила Лианна, вновь овладев собой. — Рейгар не любит наказывать людей. Рейгар нежен. Я знаю, как разыгрывать с ним ссоры. Я знаю, когда обнажать зубы и когда убирать. Он хочет, чтобы я была милой и послушной — что ж, я буду милой и послушной, и тогда то, что ты говоришь, будет мало что значить. — Она вздёрнула подбородок, слишком самодовольная. — Когда я рожу этого ребёнка, ты увидишь.
— Кажется, ты уверена, что он будет жить, — прямо сказала Серсея, скрывая все признаки того, что она знает больше, чем должна. — Твоё чрево плохо принимает его семя.
Лианна сузила глаза.
— Это не чрево моё неспособно, — твёрдо сказала она. — Это не моя вина. — Тень злобы быстро исчезла с её лица, и она опустила глаза на свой живот. — Даже если этот ребёнок не выживет, его любовь не поколеблется, — тихо сказала она, — ты будешь вынашивать его детей, а любить он будет меня. — Она снова подняла глаза и встретилась ими с глазами Серсеи. — Он всегда будет возвращаться ко мне.
Серсея не могла этого выносить. Она не выдерживала уверенности в этих холодных глазах, не выдерживала её смелого языка. Было невыносимо, что у неё было некое влияние на её брата и ещё более сильное — на Рейгара, а ей, Серсее, приходилось бороться и карабкаться, чтобы достичь аналогичного эффекта. Видят боги, Серсея пыталась, старалась, сражалась; она убивала, шантажировала, совершала измену, и даже когда она, наконец, получила то, чего хотела, эта раздутая сука смогла посеять сомнение в её душе.
Она сорвалась.
— Рейгар собирается аннулировать брак с тобой и сделать тебя своей любовницей, — с гневом призналась Серсея, слыша свой громкий, резкий голос. — Двор не любит тебя, все королевства считают тебя шлюхой, и даже Север не заботится о тебе. Семь королевств переполошились из-за того, что Рейгар взял вторую жену, и это тебя он низведёт. — В конце Серсея тяжело задышала, хотя сказала немного, и впилась ногтями в ладони. Ещё немного, и выступит кровь.
Лианна выглядела спокойной. Её глаза чуть расширились, когда она необычайно нежно посмотрела на Серсею, словно мать на ребёнка. Львице хотелось задушить её за то, что смеет так на неё смотреть, за то, что думает, что вообще может встречаться с ней взглядом. Скоро она станет шлюхой короля, а Серсея — королевой, и Лианна будет наказана, если посмотрит ей в лицо.
